Amitié de pension (Пансионская дружба или Дружба в пансионе) 1837 г.
Эта литография, входившая во второй лист альбома Scènes de la vie intime — «Сцены интимной жизни», изданного в Париже в 1837 году.
Здесь есть существенная деталь: оригинальная работа известна прежде всего в чёрно-белом варианте литографии. В интернете широко разошлась и раскрашенная версия, причём её иногда выдают за самостоятельную старинную картину 1837 года. Это не следует путать с оригиналом Гаварни: раскрашенная версия, судя по истории её распространения и сопоставлению с музейным экземпляром, является современной переработкой.
В XIX веке пансионы были пространством, где девушки проводили значительную часть своей юности вдали от семей. Они вместе учились, спали в общих помещениях, делили повседневные заботы, дружили, привязывались друг к другу.
Между воспитанницами могли возникать очень сильные эмоциональные и физические привязанности.
Здесь есть почти комическая невозмутимость. Никакой трагедии, никакого запретного рока, никакого мифологического оправдания. Просто дружба. Ну, такая дружба, при которой девушки целуются.
Для истории изображения женской близости это очень любопытный пример: Гаварни не прячет сцену за античным мифом и не превращает её в аллегорию. Он помещает её в повседневную жизнь.
И, пожалуй, именно поэтому она так очаровательна.
Эта литография, входившая во второй лист альбома Scènes de la vie intime — «Сцены интимной жизни», изданного в Париже в 1837 году.
Здесь есть существенная деталь: оригинальная работа известна прежде всего в чёрно-белом варианте литографии. В интернете широко разошлась и раскрашенная версия, причём её иногда выдают за самостоятельную старинную картину 1837 года. Это не следует путать с оригиналом Гаварни: раскрашенная версия, судя по истории её распространения и сопоставлению с музейным экземпляром, является современной переработкой.
В XIX веке пансионы были пространством, где девушки проводили значительную часть своей юности вдали от семей. Они вместе учились, спали в общих помещениях, делили повседневные заботы, дружили, привязывались друг к другу.
Между воспитанницами могли возникать очень сильные эмоциональные и физические привязанности.
Здесь есть почти комическая невозмутимость. Никакой трагедии, никакого запретного рока, никакого мифологического оправдания. Просто дружба. Ну, такая дружба, при которой девушки целуются.
Для истории изображения женской близости это очень любопытный пример: Гаварни не прячет сцену за античным мифом и не превращает её в аллегорию. Он помещает её в повседневную жизнь.
И, пожалуй, именно поэтому она так очаровательна.