Глава 15. Всё в порядке

Дуган

TheBeatles — Revolution

— Оружие? — спросил я, проверяя, полон ли магазин моей винтовки.

— Проверила, — ответила Кара, проделывая то же самое со своим дробовиком.

— Рюкзаки? — я поправил лямки на плечах.

— Проверила.

— И еда.

Мы вместе заглянули в вещмешок, который специально нашли, чтобы унести с собой как можно больше припасов.

В подвале оставалось столько еды, что мы могли бы прожить там ещё долго, пока не съели бы всё до последней банки. Это было единственное место, где мы могли рассчитывать на стабильный запас продовольствия. Но наша главная цель — найти тот самый лагерь в лесу, если он вообще существовал. Запасов в подвале хватило бы не навсегда. Рано или поздно нам всё равно пришлось бы отправиться дальше, и мы оба хотели продолжить путь. К тому же мы провели здесь столько времени, что успели наесться до отвала и восстановить силы. Теперь мы были готовы.

— Проверила, — подтвердила Кара, подняв на меня взгляд в ожидании дальнейших указаний.

Я закинул вещмешок за спину, затянув ремень потуже. Было не слишком удобно, зато при беге сумка не должна была так сильно болтаться. Да и с таким количеством банок она была слишком тяжёлой, чтобы нести её на одном плече.

— Ну что, пошли, — сказал я, доставая нож. Кара тем временем приготовила свой пожарный топор.

Мы осторожно приоткрыли двери подвала и замерли у входа, прислушиваясь и ожидая, не выскочит ли кто-нибудь из фералов. Убедившись, что поблизости никого нет, мы выбрались наружу и стали пробираться через город, держась в тени. Добравшись до шоссе, продолжили путь, перебегая от одной машины к другой и используя их как укрытие.

Чтобы пересечь страну, у нас было два варианта: двигаться по межштатной автомагистрали I-40 до самого конца или выбрать более мелкие, пусть и менее прямые дороги. Сороковая была популярным маршрутом, поэтому я решил, что лучше держаться подальше от неё и ехать по дорогам, где вероятность наткнуться на другие машины была ниже.

Вскоре мы добрались до первой из таких дорог. К моему облегчению, расчёты оказались верны: на многие мили вокруг не было видно ни одной машины.

Некоторое время мы молча шли по шоссе. Потом я случайно поднял глаза и едва не остановился, поражённый великолепием звёздного неба.

— Ты чего? — спросила Кара, заметив, что я сбавил шаг.

— На звёзды смотрю, — ответил я и снова перевёл взгляд на дорогу, чтобы не сбавлять темп. — Просто подумал, что раньше, там, где я жил, их было почти не видно.

— А где ты жил?

Она остановилась и запрокинула голову, разглядывая небо.

— В Лос-Анджелесе.

Кара кивнула, словно прекрасно понимала, о чём я говорю, и уточнила:

— В Голливуде?

— Ага, — рассмеялся я. — Совсем рядом с Голливудом.

Несколько минут мы шли молча, а потом Кара принялась тихонько напевать себе под нос. Вскоре я узнал мелодию.

— Что это ты поёшь? — с любопытством спросил я.

Она пожала плечами, словно сама не знала названия песни, а затем немного смущённо пропела:

— Мы все хотим изменить мир, но когда ты говоришь о разрушении…

Я прекрасно знал эту песню и подхватил следующую строчку:

— Разве ты не знаешь, что можешь на меня не рассчитывать?

Кара улыбнулась и продолжила:

— Разве ты не знаешь, что всё именно так и будет!

— Всё в порядке, — закончил я следующей строчкой, и рассмеялся. — Откуда ты вообще знаешь эту песню? Она же была написана задолго до твоего рождения!

— Папа постоянно её пел, — ответила она со смешком.

— А знаешь, кто её написал? — спросил я.

Кара покачала головой.

— А папа хоть раз рассказывал тебе о The Beatles?

Она снова покачала головой. Я преувеличенно разочарованно вздохнул.

— Да они же легенды! — с жаром принялся объяснять я. — Один из их самых популярных синглов разошёлся тиражом больше семи миллионов копий. А на вершинах музыкальных чартов они продержались столько, что тебе и не снилось.

Я взглянул на Кару, проверяя, понимает ли она хоть слово из моей восторженной лекции, — и не выдержал, снова рассмеявшись.

— А смотришь на меня так, будто ты подросток, который вообще не понимает, о чём я говорю.

— А ты когда-нибудь видел, как они выступают?

— Ну… — я замялся. — Я был для этого маловат.

Она рассмеялась.

— А оригинальную запись ты когда-нибудь слышала?

— Не знаю, — задумчиво ответила она. — Наверное, да. Я могу представить себе мелодию, но не помню, чтобы слышала её где-то, кроме как в исполнении папы.

Кара была совсем маленькой, когда всё началось, и практически выросла в мире, кишащем фералами. Мне стало любопытно, что она помнит о жизни до вспышки.

— А ты помнишь что-нибудь из того времени?

— Кое-что, — ответила она. — Например, как меня ужалил скорпион на заднем дворе. Или как папа подарил мне на день рождения маленькую собаку-робота. Но ничего… — она замялась, подбирая слова. — Ничего по-настоящему важного.

— А мама? — спросил я. С тех пор как я нашёл Кару, она ни разу о ней не заговаривала.

— Она сидела в тюрьме, — медленно произнесла Кара, словно сама не была в этом уверена. — Кажется. Папа не очень много о ней рассказывал.

— А, — неловко пробормотал я, не зная, что на это ответить.

Кара покосилась на меня. Похоже, она заметила моё замешательство, но, судя по всему, не обиделась. Казалось, она вообще не считала это чем-то постыдным. Да и какой смысл стыдиться? Тюрем больше не существовало.

— Что ж, думаю, любое воспоминание имеет значение, — сказал я, пытаясь её подбодрить.

Она согласно кивнула.

— А у тебя есть любимое воспоминание?

— У меня было достаточно времени, чтобы их накопить, — ответил я с ностальгической усмешкой. — Но первым мне вспоминается день, когда родилась моя дочь Кристина.

— Ты был счастлив?

— Ещё бы, — рассмеялся я. — И никогда в жизни так не боялся. Может, когда-нибудь ты тоже это поймёшь, — сказал я и покровительственно добавил. — Когда станешь намного, намного старше.

Кара тихонько хихикнула.

— Страшно любить кого-то так сильно, как ты любишь своих детей. Кристина была бы сейчас примерно моего возраста, если бы…

Она не договорила.

Мы несколько минут шли молча, пока Кара наконец не спросила:

— Становится легче?

Я удивлённо посмотрел на неё. В её голосе слышалась грусть. Кара всегда держалась так стойко, что я порой забывал: она совсем недавно потеряла свою семью.

— Да, — мягко ответил я.

Я помолчал, пытаясь понять, действительно ли верю в собственные слова.

— Да. Становится легче.

Едва я договорил, Кара схватила меня за руку и указала куда-то вперёд.

— Смотри.

Я всмотрелся в темноту. Меньше чем в миле от нас мерцал тусклый оранжевый огонёк. Похоже, костёр.

Чтобы разглядеть его получше, я поднял винтовку и посмотрел в прицел. Так и есть, костёр. Его свет пробивался сквозь окна нескольких машин, поставленных поперёк шоссе и полностью перекрывавших дорогу. Из-за машин я не мог понять, сколько там людей и кто они такие.

— Давай немного отойдём от дороги, — предложил я Каре. — Подберёмся поближе и посмотрим, кто там. Если это такие же выжившие, как мы, может, они окажутся достаточно дружелюбными и подскажут, как добраться на восток. Но будем держаться в стороне, на случай, если это бандиты.

Кара согласилась, и мы свернули с дороги. Перевалив через небольшой холм, мы оказались вне поля зрения тех, кто мог заметить нас с шоссе.

Я крепко держал винтовку обеими руками, не убирая её за спину. Кара тоже приготовила топор. Мы двигались вдоль склона, осторожно ступая по холодному песку, который проседал под ногами. Честно говоря, гремучие змеи беспокоили меня даже больше, чем люди, поэтому я внимательно прислушивался, не предупредит ли нас характерный треск.

Вскоре мы добрались до лагеря и легли на живот у края холма, чтобы заглянуть вниз.

Машины не просто перекрывали шоссе. Люди поставили их кругом, окружив свой небольшой лагерь. Я насчитал пятерых: четверых мужчин и одну женщину. Рядом с ними были две крупные беспородные собаки. Возможно, людей или животных было больше, но машины загораживали обзор.

Все сидели вокруг костра на складных стульях. Я снова посмотрел в прицел, стараясь разглядеть, какое оружие у них есть. У одного мужчины на коленях лежало мачете. К двум другим креслам прислонили полицейскую дубинку и металлическую бейсбольную биту. У остальных тоже могло быть оружие, но я ничего не заметил.

— Что думаешь? — тихо спросила Кара.

— Слишком рискованно, — так же тихо ответил я, повернувшись к ней. То, что среди них была женщина, ещё не означало, что они не бандиты. Вполне возможно, они устроили засаду на шоссе, чтобы грабить путников. — Думаю, нам лучше идти дальше.

Я снова посмотрел на лагерь. Одна из огромных собак стояла на капоте машины, навострив уши и глядя прямо в нашу сторону. Разговоры у костра стихли. В неподвижном ночном воздухе я отчётливо слышал её рычание.

— Что там у тебя, Рокки? — спросил один из мужчин.

В ответ собака зарычала ещё громче, теперь уже явно в нашу сторону.

Чёрт. Она нас почуяла.

Мы не успели ничего предпринять, как другой мужчина включил мощный фонарь. Луч скользнул по холму, и я понял, что он нас заметил, прежде чем мы успели пригнуться.

— Эй, вы там! — крикнул мужчина. — Выходите!

Кара вопросительно посмотрела на меня. Я покачал головой.

— Я досчитаю до трёх, — предупредил мужчина, выждав, словно надеялся, что мы всё-таки послушаемся. — Раз…

Я надеялся, что они решат, будто им показалось, и оставят нас в покое.

— Два…

Послышался скрежет когтей по металлу. К тому времени, когда мужчина произнёс «три», я уже слышал, как собака с рычанием карабкается по другой стороне холма.

Мы с Карой едва успели отпрянуть, когда она перемахнула через вершину и приземлилась прямо на меня. Я схватил её за уши, не давая вцепиться в лицо.

Она щёлкнула клыками всего в нескольких сантиметрах от моего носа.

Краем глаза я заметил, как Кара заносит топор. Лезвие врезалось собаке в бок, и та пронзительно взвизгнула.

— Сукин сын! — заорал кто-то из мужчин.

Снова послышался скрежет когтей по металлу, за которым последовали глухие удары. Я понял, что вся компания перелезает через автомобильные заграждения, чтобы броситься за нами.

— Кара, беги! — крикнул я, вскакивая на ноги.

Мы помчались в пустыню. Позади раздавались яростные крики, а совсем рядом слышалось тяжёлое дыхание второй собаки, рычащей у нас за спиной.

Мягкий песок мешал бежать и нам, и преследователям, но мне приходилось особенно тяжело. На спине болтался огромный тяжёлый вещмешок с едой. С каждым шагом ноги глубже увязали в песке, и передвигаться становилось почти невозможно.

Кара была впереди. Когда вторая собака бросилась на нас, она досталась мне.

— Не останавливайся! Беги! — крикнул я, теряя равновесие.

Вещмешок соскользнул с плеча, и собака вцепилась в него.

Что ж, лучше пусть грызёт сумку, чем меня.

Я выскользнул из-под тяжёлого мешка и выхватил нож. Ноги скользили по песку, пока я пытался удержать равновесие. Я развернулся и всадил нож собаке в грудь.

Когда зверь наконец затих, времени подбирать еду уже не оставалось. Первый из мужчин был совсем рядом.

Я бросил вещмешок и побежал туда, куда скрылась Кара.

— Бегите, ублюдки! — заорал мужчина и выстрелил из дробовика в нашу сторону. — Я с вас шкуру спущу за то, что вы сделали с моими собаками!

По крайней мере, он не собирался продолжать погоню.

Мы бежали, пока я не почувствовал, что ещё немного — и просто рухну. Наконец я упёрся ладонями в колени и согнулся, пытаясь отдышаться. Кара остановилась рядом, снова закинула топор на плечи и тоже тяжело дышала.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем она широко раскрыла глаза и толкнула меня в плечо, разворачивая к себе.

— Где еда? — в панике спросила она.

— Пришлось бросить, — выдохнул я.

Кара сделала несколько шагов в сторону, откуда мы пришли, и вгляделась в темноту, словно всё ещё могла разглядеть дорогу.

— Нам нужно вернуться.

— Знаю, — устало отмахнулся я. — Дай мне секунду.

Дело было не только в том, что мне требовалось отдышаться. Мне нужно было время, чтобы осмыслить, что придётся сделать, чтобы вернуть наши припасы. Должен же существовать какой-то способ обойтись без убийства.

— Пока они всё не прихватили! — продолжала паниковать Кара.

Я невольно рассмеялся и положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.

— Там много еды. Успокойся. Мы её вернём.

Кара внимательно посмотрела мне в лицо и покорно кивнула. Я опустился на песок и обхватил руками согнутые колени, собираясь с мыслями.

— Нам нужен план.

Кара села рядом. Некоторое время мы молчали, обдумывая, что делать дальше.

— Кажется, у меня есть идея, — наконец сказала она.

Я кивнул, предлагая ей продолжать.

— Один из нас отвлечёт их и уведёт подальше от лагеря. А другой проберётся внутрь и заберёт сумку.

Я склонил голову, обдумывая её предложение.

— Я буду отвлекать, — добавила Кара.

— Слишком рискованно, — возразил я.

— Ладно. Тогда я проберусь в лагерь и заберу сумку, — пожала плечами она.

— Она слишком тяжёлая, — вздохнул я. — Если тебя заметят, ты не успеешь убежать с ней.

Кара тоже вздохнула, но в её голосе уже звучало раздражение.

— Ты слишком обо мне беспокоишься.

Я с любопытством посмотрел на неё. Похоже, она всерьёз решила настоять на своём.

— Если ты будешь всё время заботиться только о том, чтобы защитить меня, вместо того чтобы позволить мне помогать тебе, мы оба погибнем.

Я не сразу нашёлся, что ответить, и Кара продолжила:

— Ведь с едой у нас всё получилось именно потому, что мы действовали вместе.

Я глубоко вздохнул, взвешивая риски. Мне хотелось оградить её от опасности, но она была права: мы должны действовать сообща.

— Дуган, — нетерпеливо поторопила меня Кара.

— Ладно, ладно, — усмехнулся я. Её действительно беспокоила потерянная еда. — Будешь отвлекать их ты. Но как только они бросятся за тобой, беги со всех ног. Поняла?

Она энергично кивнула.

— Помнишь последний дорожный знак, мимо которого мы проходили? Там были номера шоссе.

Она снова кивнула.

— Встречаемся у него. Как только оторвёшься от преследователей, сразу направляйся туда.

Мы немедленно двинулись обратно к лагерю. Добравшись до холма, я снял часы и протянул их Каре.

— Я обойду лагерь с другой стороны. Дай мне три минуты.

— Хорошо, — прошептала она.

Я увидел, как она начала отсчитывать секунды.

— Пошёл!

Я сорвался с места и побежал вдоль шоссе, пока не оказался достаточно далеко, чтобы из лагеря не заметили, как я перебираюсь на другую сторону. Затем пересёк дорогу и направился к противоположному холму, за которым должна была прятаться Кара.

Оставалось только ждать. Секунды тянулись мучительно медленно, и мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она наконец появилась на вершине холма.

— Эй, козлы! — крикнула Кара, швырнув в них горсть камешков. — Вы украли мою еду! Чего вам ещё надо?

Все пятеро вскочили на ноги. Один из мужчин крикнул:

— Хватайте её!

Они бросились за Карой, которая уже отступала от холма. Я надеялся, что преследователи окажутся достаточно глупы, чтобы забыть о возможности второго незваного гостя. Но перед тем как отправиться следом за остальными, один из мужчин велел женщине остаться и охранять лагерь.

Что ж...

Я подобрал камень размером с бейсбольный мяч и стал спускаться с холма. Женщина смотрела вслед мужчинам, поэтому я сумел незаметно подобраться сбоку к заграждению из машин.

Я выпрямился, отвёл руку назад и, мысленно попросив у неё прощения, метнул камень.

Он попал точно в цель, ударив женщину по затылку. Она рухнула на землю с глухим стуком.

Я упёрся рукой в капот машины, собираясь перемахнуть через него, когда за холмом раздался выстрел.

Я резко обернулся на звук. Кровь отхлынула от лица.

Я всё перепутал. Выстрел должен был раздаваться со стороны Кары. Она должна была отвлечь их, в этом и заключался весь план.

В голове воцарилась паника, но ноги продолжали двигаться. Я перемахнул через машину, схватил вещмешок с едой и бросился к месту встречи.

Когда я добрался туда, Кары нигде не было.

Паника только усилилась. Я бросил вещмешок на обочине и принялся нервно расхаживать взад-вперёд.

Действовать сообща. Она ведь ещё ребёнок, чёрт возьми! Я не должен был позволять ей участвовать в этом. Как она могла убежать от взрослых мужчин? А если с ней что-то случилось?

От одной мысли, что её могли схватить, у меня закружилась голова. Я опустился на обочину.

Но уже через минуту вскочил на ноги. Я не мог просто сидеть и ждать. Если Кару поймали, её наверняка отвели обратно к костру. Мне нужно было вернуться и вытащить её оттуда.

— Ты справился! — раздался у меня за спиной восторженный голос.

Я резко обернулся. От облегчения у меня едва не подкосились ноги.

— Ты в порядке? Что случилось? — заторопился я с вопросами. — Я слышал выстрел!

— Я в порядке, — ответила Кара. — Спряталась, но один из них меня нашёл.

Она отвела взгляд, словно боялась, что я рассержусь.

— Мне пришлось в него выстрелить.

— Господи…

Я снова выдохнул, на этот раз уже от облегчения.

Мне так хотелось обнять её, убедиться, что она действительно цела. Но вместо этого я провёл ладонями по лицу, закинул вещмешок на плечо и похлопал Кару по спине.

— Я подумал, что это тебя подстрелили.

Кара покачала головой.

— А я ещё удивлялась, почему ты так перепугался, когда я подошла.

— Малышка, — рассмеялся я и повёл её обратно в пустыню. На этот раз мы решили обойти лагерь стороной и выбрать более длинный путь. — Никогда больше так меня не пугай.

— Постараюсь, — заверила она. — Тем более что ты уже в том возрасте, когда мне приходится беспокоиться, как бы у тебя не случился сердечный приступ.

Она захихикала, ещё не закончив свою колкость, а когда я попытался легонько толкнуть её, ловко увернулась и рассмеялась ещё громче.

Всё ещё улыбаясь, Кара вернулась ко мне и зашагала рядом, снова напевая своим высоким голоском:

— Разве ты не знаешь, что так и будет!

— Всё в порядке, — подхватил я со смешком.

И на этот раз всё действительно было в порядке.

Конец 15 главы