Айцемник: как армянская Жанна д'Арк стала знаменитой воительницей и народной героиней
Источник

Знаменитая армянская воительница Айцемник - одна из самых известных женщин в армянской истории. За многочисленные подвиги на поле брани и умелое руководство воинами Айцемник нередко называют армянской Жанной д'Арк.

Хотя справедливости ради отметим: армянка Айцемник жила на добрых триста лет прежде французской народной героини. В XI-м веке в древнем армянском Ани [Անի], огромном городе тысячи и одной церкви, столице славной Багратидской Армении. Ныне, увы, лишь руинах у берегов Аракса, на границе Турции и республики Армения.

Ани тех лет славился женским равноправием. Тут можно было найти женщин-банкиров, женщин-купцов, женщин-архитекторов. И даже женщин, обученных военному делу. Каковой например, и стала легендарная Айценмик [Այծեմնիկ].

В XII веке на Ани в очередной раз напали враги - сельджуки под командованием эмира Фадлуна. Прекрасная Айценмик, по свидетельствам многих историков тех лет, 1124-м году возглавила один из отрядов оборонявших городские стены, состоявший чисто из женщин.

Неистова сражаясь, наводила страх на врагов. Воодушевляла армянских воинов на подвиги и помогла тогда спасти родной Ани.

К сожалению, сама доблестная Айцемник, пораженная стрелою, пала в одной из битв с врагом. Однако поныне ее имя знает и помнит любой армянин. Знаменитой воительницей гордится вся Армения. Историю народной героини Айцемник обязательно изучают на уроках все армянские школьники.

Айцемник - наряду с царицей Эрато и другими народными героинями, одна из самых славных женщин во всей древней многотысячелетней истории Армении.

Бесстрашная Фатьма
Ольга Хорошилова

В вопросе эмансипации Турецкая Республика не отставала от раннесоветской России, а в чем-то даже опережала. В первой трети ХХ века страна переживала настоящую гендерную революцию: женщинам разрешили участвовать в выборах, заниматься политикой, спортом, наукой. И даже больше — им позволили быть похожими на мужчин. Амазонки новой Турции могли бы дать фору и суфражисткам, и советским «бабам в штанах».

Лейтенант Фатьма

На фронтовых фотографиях она всегда в центре — в окружении солдат и офицеров. Она среди них самая серьезная. Самая строгая. И одета с иголочки — с отчетливым военным шиком. Мундир точно по фигуре. Воротник по моде, высокий и жесткий. Широкий ремень, тесные галифе. Щегольские ботинки на высокой шнуровке. На голове — башлык горца. Типичный фронтовой щеголь.

В документах она значилась Фатьмой Сехер Эрден. В армии ее называли «господин капрал» и «Кара Фатьма» («Бесстрашная Фатьма»). Она была одной из первых турецких эмансипе. Но вопреки мнению, распространенному в западной литературе, освободил ее отнюдь не генерал Мустафа Кемаль (будущий Ататюрк), и произошло это не в 1919 году. Кара Фатьма освободила себя сама и гораздо раньше.



В 1912 году, будучи женой офицера Суата Дервиш-бея, она решила вместе с ним отправиться на Балканскую войну. Муж не сопротивлялся. Но, возможно, она его и не спрашивала. Девушка уже тогда вела себя своевольно. Почти два года Фатьма провела на театре военных действий. Некоторые турецкие источники утверждают, что за проявленный героизм она даже получила звание сержанта. Так это или нет, но барышня определенно не отсиживалась в тылу. И возможно, именно тогда, во время Балканской войны, впервые понюхав пороху, поняла, что военное дело — смысл ее жизни.

Потом началась Первая мировая. Фатьма снова надела мундир, шаровары и мягкие сапоги горца. Обмоталась ремнями, навесила кинжал и патронные сумки. И отправилась на Кавказский фронт.
Считается, что вместе с ней воевать ушли еще десять самоотверженных дам. Она участвовала в тяжелых боях под Эдирне. Наравне с солдатами и офицерами терпела все тяготы походной жизни. Получив трагическое известие о гибели супруга в Сарыкамыше, уехала с ним проститься. А после вернулась в его родной город Ван. Судя по весьма отрывочным данным, до окончания Первой мировой она больше не принимала участия в боевых действиях.

В июле 1919 году Фатьма услышала, что генерал Мустафа Кемаль собирает национальные силы и готовится дать отпор оккупационным войскам, которые стремились разделить бывшую Османскую империю на отдельные территории. Она поняла, что это ее шанс. И в сентябре отправилась в Сивас — лично встретиться с Мустафой Кемалем. Генерал ее принял, выслушал. Позже в интервью журналисту она не без гордости сообщала, что во время беседы Кемаль нарек ее «Кара Фатьма» и разрешил сформировать боевой отряд.

Вначале он состоял всего из пятнадцати человек, в том числе женщин, родственниц Фатьмы. Она официально получила звание онбаши, капрала. И вместе со своей частью отправилась на фронт разгоравшейся Войны за независимость. Их перебросили на запад, под Измит. Вскоре к отряду присоединились еще 150 человек. К 1921 году он уже состоял из 43 женщин и 700 мужчин. Летом, после освобождения Измита, капрала Фатьму и ее людей направили под Изник.

1 мая 1922 года в Анкаре во время Праздника весны бесстрашную даму представили советской делегации. В тот день Мустафа Кемаль специально для советских товарищей устроил показательный турнир по стрельбе из оружия. Первый приз получила Фатьма. Ататюрк лично преподнес ей серебряный портсигар и произвел в лейтенанты. Именно тогда о даме-офицере узнали в Советской России. Но не только.

23 апреля 1922 года в New York Times вышла статья с громким заголовком «Дама-военная, служащая в турецкой армии, произведена в лейтенанты».



А потом было забвение. После Войны за независимость Фатьма жила в Стамбуле, в бывшем православном монастыре. Говорила, что свою офицерскую пенсию пожертвовала Красному Полумесяцу. Кое-как перебивалась случайными подачками. Страшно нуждалась. В 1940-е годы ее разыскал один пытливый журналист и убедил написать воспоминания. Они вышли в 1944-м. Принесли ей немного денег и немного славы. В 1955 году Бесстрашная Фатьма скончалась в городской богадельне.

Дахия аль-Кахине: символ борьбы с исламским нашествием

Мало кому известно, но до арабского вторжения на Ближнем Востоке, на юге Аравии (Йемен, Сирия, Палестина, Ирак и Египет не были арабскими государствами, но их население в VII принудили перейти на арабский язык, отказавшись от своих уникальных родных наречий) и в Северной Африке существовали женщины-правительницы и вожди племен.

В Йемене и Эфиопии правили в том числе и женщины, и одна из них ездила с дипломатической миссией к Соломону. От их союза ведёт свое начало династия эфиопских царей и цариц, правивших до 70-х годов прошлого века.

История Египта помнит Нефертити, Клеопатру и ещё несколько женщин-фараонов. В Вавилоне было как минимум две царицы. В Персии большим влиянием пользовалась Атосса. На территории современного Узбекистана также часто женщины становились главами владений. Савроматы, как женщины, так и мужчины, носили одинаковую одежду (да-да, уже тогда для женщин было нормально носить рубашку и обычные штаны), ездили на конную охоту и водили войско против врагов. В Сирии некоторое время правила царица Зенобия.

У евреев в период эпохи судей были судьями в том числе и женщины (например, Девора), фактически считавшимися главами еврейского народа. Мало кому известно, но были у евреев даже пророчицы. Даже у жестоких и безжалостных ассирийцев порой власть брали женщины, в том числе, и всем известная Семирамида.

В конце VII века в Тунисе и Алжире существовало берберо-иудейское царство. Его правитель насильно потребовал себе в жены девушку Дакию (Дахию). Та поддалась мольбам своих земляков подчиниться и не навлекать на себя и на них беду и вышла замуж за правителя сильного владения. Но в первую же брачную ночь убила мужа и объявила себя царицей. Ее доброжелательность и забота о подданных позволили объединить в одно государство множество городов берберов и местных евреев, а саму Дакию стали считать пророчицей. Вскоре в её подданство вступили и берберы-христиане, а также потомки живших в Африке римлян, германцев и аланов. Уже тогда, после падения Египта, ливийцы и прочие народы боролись с арабскими захватчиками и вскоре поняли, что им нужен общий лидер. Таким лидером и стала Дакия.

Берберская королева Дахия аль-Кахине была главой почти всех берберских родов от Туниса до Марокко. С началом исламских вторжений она начала освободительную войну против арабов и уничтожила нескольких исламских генералов. После этого арабы предложили ей мир и союз, но подло обманули.

В 698 году мусульмане направили против Африканского царства большую армию. Дакия сама выбрала место для засады. Перед боем она напутствовала своих воинов: "Львы Африки и Иудеи! Покажите арабам, что вы никогда не дадите исламу поработить себя! Наша любимая Африка останется свободной! Пусть же боевым кличем нашим будет "Свобода или смерть!"".

Войско арабов было наголову разгромлено, а его остатки в панике отступали до Туниса, преследуемые летучими отрядами язычников, иудеев и христиан. Арабы собрали новую армию в 40 000 человек под командованием одного из лучших своих полководцев - ибн Нумана, который захватил для халифа Карфаген. Понимая, что встречаться лицом к лицу с такой силой чревато разгромом, Дакия, уклоняясь от генерального сражения, зашла арабам в тыл и подошла к городу Багия, удерживаемого греками. Христианское население города встретило войско Дакии как союзников, открыло им ворота и впустило в город. По подземным проходам Дакия вывела войско и жителей и увела их в безопасное место. Ибн Нуман думал, что захватит её в городе, но тот оказался пуст. Конница мусульман бросилась в погоню за беглецами, но Дакия это предусмотрена. В каменистом ущелье авангард мусульман понёс сильные потери. С большим трудом ему удалось продержаться до подхода главных сил, догнавших свою конницу незадолго до захода солнца, но тут в спустившейся мгле на измотанных долгим переходом арабов обрушилась отборная конница царицы, греческие императорские войска и гражданское ополчение. Арабская армия была побеждена, началась паника и лихорадочно бегство. Арабы, не имевшие верблюдов и конец, убивали своих же, у кого те были, чтоб спасти свою шкуру. Другие сдавались в плен.

Африканское царство перешло в контрнаступление, освобождая занятые арабами земли и уничтожая оккупантов. Был освобождён Карфаген, ставший столицей нового государства. Дакию встречали как освободительницу и берберы, и евреи, и христиане. Епископы городов, встречая Дакию, своими руками устелали цветами землю перед копытами её боевого коня. Единая свободная Северная Африка достигла пика своего военного и культурного могущества. Армия царицы шла от победы к победе. Ибн Нуман не оставил мысли о покорении Африканского царства. Но теперь он предпочитал не искушать судьбу в прямом столкновении с берберскими армиями, а пойти на хитрость. Он заявил, что мусульмане более не лелеют планов завоевания Африканского царства. Он предложил Дакии мир военный союз против испанских готов. От Дакии требовалось пропустить 60-тысячную арабскую армию через свою территорию. Царица согласилась. Вскоре, однако, выяснилось, что арабы не просто проходят через территорию царства, а попросту завоевывают его.

Но у африканцев были силы бороться против обманщиков-мусульман, если бы не помешало еще одно предательство.

Молодой араб Халид, попав в плен к берберам еще во время 1-й арабо-берберской войны, для вида перешел на их сторону, но втайне продолжал оставаться верным арабскому делу. Он втерся в доверие к Дакии и регулярно информировал мусульман о планах берберов.

Молодой араб Халид, попав в плен к берберам еще во время 1-й арабо-берберской войны, для вида перешел на их сторону, но втайне продолжал оставаться верным арабскому делу. Он втерся в доверие к Дакии и регулярно информировал мусульман о планах берберов.

В 703 году берберское и арабское войско встретились в последней битве. Незадолго до сражения Халид бежал из берберского лагеря и возглавил один из крупнейших отрядов арабской армии. Берберская королева понимала, что в этой битве она погибнет, тем не менее Дакия не уклонилась от боя, потому что отдать свою страну захватчикам было бы позором для ее народа. По сведениям арабского историка Ибн Нувайри, евреи и берберы дрались с мужеством отчаяния, и только огромная армия смогла подарить арабам победу. Дакия сражалась с мечом в руках во главе своих воинов и погибла в бою. Ее отрубленная голова была отослана халифу Абд-эль-Малику. Населению Африканского царства было предложено на выбор — или они принимают ислам, или будут все поголовно убиты (к слову о том, что в исламе якобы нет принуждения). Перед битвой царица приказала своим последователям в случае поражения принять ислам для вида, дабы сохранить народ от истребления. Около 50 000 человек отказались изменить вере и были убиты, в том числе женщины, дети и старики.

Тысячи женщин были угнаны в арабские гаремы или проданы в рабство (исламская работорговля началась на 800 лет раньше европейской). Но до сих пор берберы имеют свои обычаи и их родами часто управляют девушки. Именно у берберов стало традицией, когда не женщина, а её муж скрывает свое лицо от других людей.

Сегодня берберы помнят и чтут память о своей царице, на севере Африки она - символ борьбы против исламского угнетения женщин. Существуют картины с её изображением и памятники, против которых выступает исламское духовенство.

Сами берберы до сих пор, как и персы, очень не любят арабов, храня помять о том зле, которое они им причинили. Берберский ислам смешан с язычеством, и берберки до сих пор часто являются главами племен и не носят хиджаб. В случае военных конфликтов верховное главнокомандование переходит к ним.

Бесси Стрингфилд: афроамериканская королева дорог

До появления национальных систем автомагистралей, до того, как Движение за гражданские права укрепилось, и женщины часто рассматривались не более чем репродуктивный ресурс, Бесси Стрингфилд была байкершей, путешественницей и выступала за права женщин. Верхом на своём мотоцикле она являлась символом женской свободы.

Родившись в Северной Каролине в 1911 году, Бесси отлично знала, что такое плохое обращение с женщинами. Несмотря на многочисленные риски и предупреждения друзей и семьи, она намотала почти миллион миль на своих 27 мотоциклах Harley Davidson (и одном Indian Scout). За свою шестидесятилетнюю карьеру байкерши она объехала Америку в общей сложности восемь раз.

В книге 1994 года «Афроамериканская королева дороги: Бесси Стрингфилд» Энн Феррар рассказывается история молодой женщины, которая решила ездить на мотоцикле в не очень дружелюбное время. В подростковом возрасте Стрингфилд ругали за ее «неженственные» увлечения и говорили: «хорошие девочки не ездят на мотоциклах». Вопреки давлению, Бесси не сдалась — она ушла из дома, чтобы следовать за своими мечтами.

Стрингфилд не имела ни малейшего представления, как ездить на своем первом мотоцикле, Indian Scout 1928 года, но ей было все равно. По словам Бесси (ростом ниже пяти футов), ее природные водительские способности были дарованы ей «Человеком сверху», как она часто его называла. Она молилась и молилась, и во сне увидела, что едет, переключает передачи и парит сквозь ветер. Божественное вмешательство или нет, но она стала искусной байкершей — преодолевая подъемы на холмы и даже катаясь на этом Scout вокруг дребезжащих досок Стены Смерти.

За 73 года своей жизни на земле Бесси сменила несколько работ, включая работу няней, поварихой, медсестрой и, возможно, самой известной — гражданской курьершей для военных во время Второй мировой войны. В конце концов она осела (насколько это было возможно для такой неугомонной женщины) во Флориде. Местные жители стали называть ее «Королевой мотоциклов Майами».

Бесси Стрингфилд всегда будет одной из самых выдающихся женщин в мотоспорте, сыгравшей важную роль в истории афроамериканцев и женщин. Она также была первой MotoLady.

Вера Игнатьевна Гедройц (1870-1932)

Одна из первых в России женщин-хирургов, одна из первых женщин в мире, получивших звание профессора хирургии и возглавивших хирургическую кафедру, участница Русско-японской войны, прозаик и поэтесса Серебряного века.

Будучи выпускницей хирургической школы профессора Цезаря Ру (Университет Лозанны), Вера Гедройц стала автором ряда оригинальных научных работ в области военно-полевой, общей и детской хирургии.Перейти к разделу «Научная деятельность» Она также внесла вклад в становление киевской хирургической школы.

Семья и ранние годы

Гедройц принадлежала к древнему и знатному литовскому княжескому роду Гедройцев, который активно участвовал в польском восстании (1863).
Уже в детстве Вера носила мальчишескую одежду, отличалась бойким поведением и была заводилой всей местной ребятни.
Желание стать врачом появилось у Веры Гедройц после череды болезней и смертей близких людей, в том числе гибели её любимого брата Сергея, чьим именем в дальнейшем она стала подписывать все свои литературные сочинения.

В 1883 году Вера Гедройц познакомилась с учительницей из соседнего села Любохна народницей Л. К. Любохной, которая впечатлила её своей независимостью и целеустремлённостью. Гедройц впервые прочитала роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?». В этом же году Гедройц была отдана учиться в Брянскую женскую прогимназию, где её взяли сразу во второй класс. Среди её преподавателей был позднее ставший известным В. В. Розанов, который оказал на неё большое влияние. Но вскоре Гедройц была исключена из прогимназии за сочинение эпиграмм, выпуск рукописного сатирического листка и конфликт с учительницей. После этого отец, по согласованию со своим другом промышленником С. И. Мальцевым, отослал её в Любохну к заводскому фельдшеру для обучения лекарскому делу. Позднее, по протекции Мальцева, Гедройц возвратилась в прогимназию, которую окончила с отличием в 1885 году.

Обучение в Петербурге и Лозанне

После окончания прогимназии отец отправил Гедройц учиться в Санкт-Петербург. Она не без труда поступила на медицинские курсы профессора П. Ф. Лесгафта, которые тот организовал у себя на квартире на Фонтанке, дом 18. После успешной сдачи экзаменов Лесгафт посоветовал Вере Гедройц ехать за границу и поступать в университет, поскольку в то время в России женщина не имела права получить высшее образование.

5 сентября 1894 года Вера Гедройц вступила в фиктивный брак со своим петербургским другом капитаном Николаем Афанасьевичем Белозеровым. С мужем в дальнейшем она, практически, не виделась, а сам факт замужества тщательно скрывала. С помощью друзей, произведя манипуляции с подложными паспортами, Вера Гедройц ускользнула из-под надзора полиции (за участие в революционных демонстрациях) и уехала за границу в Швейцарию, где намеревалась получить высшее медицинское образование.

По приезде в Лозанну она познакомилась с девушкой Рики Гюди, в дальнейшем они полюбили друг друга и решили вместе уехать в Россию, однако судьба распорядилась иначе. Вере Гедройц с её подложным паспортом сначала отказали в поступлении в университет. Однако она познакомилась через народовольца С. М. Жеманова (сподвижника Г. В. Плеханова) с профессором-физиологом А. А. Герценом (сыном А. И. Герцена), и по его ходатайству её приняли на медицинский факультет Лозаннского университета. Поскольку семья Веры Гедройц с трудом сводила концы с концами и не могла помочь, ей, чтобы заработать на проживание, приходилось давать уроки и работать помощницей у профессора А. И. Скребицкого.

На факультете обучалось всего три женщины. На младших курсах Вера Гедройц особенно увлеклась анатомией. На старших курсах она с интересом занималась хирургией, преподаваемой знаменитым профессором Цезарем Ру, учеником Э. Кохера. Привлекла внимание Гедройц также психиатрия, курс по которой вёл профессор Зигфрид Рабов. Она активно работала на обеих кафедрах, писала доклады, дежурила в клиниках.

14 декабря 1898 года Вера Гедройц с отличием окончила университет. Зимой из России приходили тревожные письма от матери, в которых она просила дочь вернуться, однако по совету профессора Цезаря Ру Гедройц подала на конкурс и поступила в ассистентуру на кафедре хирургических болезней. Она ежедневно присутствовала в клинике на обходах, перевязках, в день принимала участие в шести — десяти операциях, дежурила ночами. Одновременно занималась изучением научной литературы. Под руководством профессора Ру она написала и защитила диссертацию на звание доктора медицины. После этого она получила приглашение стать приват-доцентом кафедры. Но вскоре из России пришло письмо от отца, в котором он сообщал о смерти сестры и болезни матери, умолял вернуться. Одновременно умерла мать Рики, оставив дочери на попечение несовершеннолетних брата и сестру. Весной 1899 года Гедройц вынуждена вернуться в Россию одна.

Возвращение в Россию

Вернувшись в Россию, Вера Гедройц устроилась заводским врачом на Мальцовский завод портландцемента в Калужской губернии. В мае 1900 года при Цементном Заводе открылась больница на пятнадцать коек, но для лечения она была непригодна, и Гедройц, бывшая единственным врачом, организовала полное переоборудование вверенного учреждения. Помимо обслуживания рабочих завода и их семей, ей вскоре пришлось также врачевать и жителей всего уезда. Вера Гедройц вела амбулаторный приём, выезжала на дом к тяжелобольным, много оперировала, организовала санитарно-гигиенический режим заводов, обучала врачей из соседних лечебниц. Параллельно она готовила научный материал и готовилась к сдаче экзаменов, чтобы получить российский диплом врача. Много сил уходило на постоянные конфликты в заводской комиссии по определению тяжести увечий, где Гедройц защищала права рабочих на пенсию.

27 февраля 1903 года Вера Гедройц сдав гимназические и университетские экзамены в Московском университете, получила диплом с записью о присвоении звания «женщина-врач». В этом же году выступила с докладом на III-м Всероссийском съезде хирургов, опубликовала в журнале «Хирургия» отчёт о работе заводской медицинской службы.

Тяжёлые условия труда, грязь и нищета, безысходное положение рабочих завода, тяжёлая работа в больнице и деревнях, сложности в семье, письмо из Швейцарии от Рики, в котором та сообщила, что не сможет приехать в Россию, ввергли Веру Гедройц в тяжёлую депрессию и довели до попытки самоубийства. Однако оказавшиеся рядом врачи, приехавшие на заводскую комиссию, спасли ей жизнь.

Русско-японская война

Весной 1904 года Вера Гедройц отправилась добровольцем на фронт русско-японской войны хирургом санитарного поезда Российского общества Красного Креста. В конце сентября отряд медицинской службы во главе с Гедройц основал госпиталь у деревни Сяочиньтидзы в Маньчжурии, и начался приём раненых.

Вскоре она была избрана председательницей общества врачей Передовых Дворянских отрядов. На войне Гедройц не только разработала новые методы лечения в новых условиях войны, но также организовала лечебную работу в меняющихся условиях боевой обстановки. 11 января 1905 года лагерь был передислоцирован к деревне Гудзяодзы. Позже в распоряжение отряда поступил специально сконструированный операционный вагон, и Вера Гедройц перешла руководить им. 16 февраля в ходе Мукденского сражения вагон был передислоцирован в район Фушинских копей. Вскоре стали поступать первые больные, госпиталь работал круглосуточно, лично Верой Гедройц проведено более ста операций.

22 февраля на исходе Мукденского сражения возникла угроза окружения лазаретов, врачебный совет принял решение не оставлять раненых и попытаться их эвакуировать. Отступление прошло успешно, последним под вражеским обстрелом ушёл поезд под руководством Гедройц.

В марте 1905 года Вере Гедройц было поручено лечить полковника В. И. Гурко. Весной её поезд ушёл в тыл, с войны она увезла две награды: золотую медаль «За усердие» на Анненской ленте, полученную 18 января 1905 года за деятельность во время боёв при Шахе, и серебряную медаль «За храбрость» на Георгиевской ленте, врученную лично генералом Н. П. Линевичем 11 марта 1905 года за героические действия по спасению раненых в ходе Мукденского сражения. 16 мая 1905 года ей также присуждена серебряная медаль Красного Креста.

После войны

В мае 1905 года Вера Гедройц возвратилась в родные края на своё прежнее место работы. 27 июля она представила результаты своей работы Брянскому обществу врачей, обобщив полученный опыт и сделав ряд важных выводов по военной медицине[27]. Её имя как женщины-хирурга, как героини войны стало известным на всю страну.

22 декабря 1905 года скрываемый ею от окружающих брак с Н. А. Белозеровым по желанию Гедройц был расторгнут (в 1907 году ей будет возвращён титул княжны и разрешено вернуть девичью фамилию).

В 1906 году полиция составила список кадетов, первую строчку в котором заняла Вера Игнатьевна. Однако её, в отличие от других фигурантов списка, не подвергли репрессии, а нагрузили работой и перевели на заведование Людиновской больницей, которую было решено сделать центральной в Мальцовском округе. Она приняла решение достичь европейского уровня оказания медицинской помощи: было закуплено новое оборудование, инструментарий, рентгеновский аппарат, в практику введён эфирный наркоз, бактериологическая диагностика, открылось отдельное акушерское отделение, создан патологоанатомический музей.

Вскоре Гедройц была назначена главным хирургом Жиздринского уезда, а затем и главным хирургом заводов Мальцовского акционерного общества. Помимо практической хирургии и организаторской деятельности, она не оставила занятий наукой, собирала материал для диссертации, задумывалась над написанием учебника. Гедройц разрабатывала вопросы производственного травматизма, грыж брюшной стенки, хирургии щитовидной железы, опухолей различных органов, туберкулёза костей, акушерства. Гедройц печатала статьи в медицинских журналах, проводила с земскими врачами обсуждения диагностики и лечения различных заболеваний.

Зимой 1909 года Вера Гедройц получила приглашение в Петербург на открытие детской клиники. Приехав в столицу, она встретилась с фронтовым другом Е. С. Боткиным, который к тому времени был приват-доцентом Военно-медицинской академии и личным врачом царской семьи. Он пригласил Гедройц к себе в помощницы, поскольку в императорской семье из семи человек пять были женщины, а он знал её как первоклассного специалиста, в том числе по женским болезням.

Царскосельский период

В 1909 году, благодаря рекомендации Е. С. Боткина, а также военной славе Гедройц, императрица Александра Фёдоровна пригласила её занять должность старшего ординатора Царскосельского дворцового госпиталя. Вера Игнатьевна вместе с матерью приехала в Царское Село, где получила приглашение остановиться у семьи Ю. Ю. Клевера.

Назначение на столь высокую должность (VII ранг) женщины было крайне негативно воспринято старшим врачом госпиталя Н. М. Шрейдером, но он был вынужден подчиниться воле императрицы. Вера Гедройц начала руководить хирургическим и акушерско-гинекологическим отделениями, являясь вторым лицом больницы. Она также лечила царских детей и имела частную практику в городе. Однако конфликт со старшим врачом вызвал напряжённые отношения с коллегами и множество трений с начальством. Н. М. Шрейдером был даже составлен запрос в полицию о благонадёжности Гедройц, однако проверка почему-то не выявила её связей с революционными кругами.

Летом 1914 года началась Первая мировая война. Вера Гедройц, являясь помощником Уполномоченного Российского общества Красного Креста, предложила организовать в Царском Селе эвакуационный пункт для раненых. Эта идея получила поддержку императрицы Александры Фёдоровны. Началось разворачивание нескольких десятков лазаретов. Веру Игнатьевну назначили старшим врачом и ведущим хирургом только что организованного в здании Дворцового госпиталя лазарета, который получил порядковый номер три. Таким образом, она перестала быть подчинённой Н. М. Шрейдера. Общая вместимость лазарета составила 30 офицеров и 200 солдат. Императорская чета лично контролировала подготовку госпиталя, который оборудовали в соответствии с передовыми достижениями медицины. Гедройц много оперировала, занималась организацией лечебного процесса, собирала научный материал.

Вера Гедройц, помимо прочей работы, создала курсы подготовки сестёр милосердия. Для них она написала учебное пособие «Беседы о хирургии для сестёр и врачей», где обобщила свой опыт, полученный во время Русско-японской войны. Императрица Александра Фёдоровна с великими княжнами Ольгой и Татьяной попросила Гедройц преподать им тот же курс. После окончания обучения они начали работать в госпитале, возглавляемом княжной Гедройц. Императрица с дочерьми, как рядовые сёстры милосердия, лично ухаживали за больными, делали перевязки, ассистировали при операциях.

Вера Гедройц стала близким человеком в царской семье и подругой Александры Фёдоровны. По свидетельству В. И. Чеботарёвой, император Николай II, помещая супругу работать в лазарет, надеялся уменьшить влияние на неё Распутина.

2 января 1915 года поезд, ехавший из Петербурга в Царское Село, потерпел крушение. Среди пострадавших оказалась близкая подруга императрицы Анна Вырубова. Её в крайне тяжёлом состоянии доставили в лазарет, Гедройц поставила неблагоприятный диагноз. Узнав о случившемся, Григорий Распутин, страстной поклонницей которого была Вырубова, срочно приехал к ней в лазарет, ворвался в чистую палату прямо с улицы в грязных сапогах и шубе. Увидев это, Вера Гедройц вышла из себя, схватила «старца» за воротник и вышвырнула его из госпиталя. Царская чета, присутствовавшая при конфликте, не проронила ни слова. Вопреки прогнозу, больная выздоровела, но между Гедройц и императорскими фаворитами Распутиным и Вырубовой сложились ещё более напряжённые отношения. Несмотря на это, Александра Фёдоровна сохранила своё благоволение к Гедройц и даже наградила её золотыми часами с государственным гербом.

В 1917 году произошла Февральская революция. Хотя княжна сочувствовала революции, считая её неизбежной и необходимой, но весть об отречении императора встретила слезами. Вскоре царскую семью арестовали, Красный Крест реорганизовали, лазарет № 3, который возглавляла Вера Гедройц, упразднили. Старший врач Дворцового госпиталя Н. М. Шрейдер, воспользовавшись моментом, прекратил выплачивать княжне Гедройц зарплату, мотивируя это тем, что она формально ушла работать из госпиталя, а в возвращении он ей отказал. Оставаться в Петрограде Гедройц, как приближённой императорской семьи, стало опасно. Княжна Гедройц решила вновь отправиться добровольцем на фронт.

На Юго-Западном фронте

В апреле 1917 года Вера Гедройц прибыла на Юго-Западный фронт. Её определили младшим врачом в перевязочный отряд 6-й Сибирской стрелковой дивизии. Однако, благодаря высокой квалификации, большой трудоспособности и своей известности в медицинских кругах, она быстро пошла на повышение. Через месяц Гедройц стала старшим врачом и начальником дезинфекционной службы дивизии, а вскоре её избрали в Санитарный совет и назначили корпусным хирургом, что было для женщины крайне высоким постом (уровня подполковника). В январе 1918 года Гедройц получила ранение и была эвакуирована в Киев. На впечатлениях этого периода основаны «Галицийские рассказы», опубликованные весной 1918 года в газете «Знамя Труда» в Петербурге.

Киевский период

Некоторые биографы предполагают, что 1918 год княжна Гедройц, будучи раненой, пережила в одной из монастырских больниц (возможно при Покровском монастыре), где близко сошлась с медсестрой Марией Дмитриевной Нирод (1879—1965), вдовой графа Ф. М. Нирода, с которой была знакома ещё в Царском Селе. Вместе с ней и её двумя детьми она поселилась в квартиру доходного дома № 7 по Круглоуниверситетской улице, живя одной семьёй и состоя в «фактическом супружестве».

После выздоровления Гедройц работала в детской поликлинике. С 1919 года она активно принимала участие в деятельности киевских хирургических служб, организуя, в частности, клинику челюстно-лицевой хирургии. В 1921 году по приглашению профессора Е. Г. Черняховского Гедройц начала работать в факультетской хирургической клинике Киевского медицинского института, где, в качестве приват-доцента кафедры, она впервые читала курс детской хирургии.

Также Гедройц печатала статьи в медицинских журналах по вопросам общей и детской хирургии, кардиохирургии, онкологии, эндокринологии, принимала участие в работе хирургических съездов, написала учебник по детской хирургии, разработала методики обучения студентов, читала лекции. В 1923 году она была избрана профессором медицины.

В 1931 году Гедройц заболела раком, ей была удалена матка. В 1932 году возник рецидив опухоли, и в марте она умерла.

Личность

Вера Игнатьевна имела высокую, выше многих мужчин, грузную фигуру, одновременно с тонкими и выразительными чертами лица. Говорила низким голосом и обладала большой физической силой. Носила брючный костюм, пиджак с галстуком, мужские шляпы, шубу с бобровым воротником, коротко стриглась. Много курила, среди любимых развлечений были игра на бильярде, стрельба в тире, охота и верховая езда. Периодически говорила о себе в мужском роде. Всё это контрастировало с творческими увлечениями Веры Игнатьевны, игрой на скрипке и сочинениями лирических стихов. Из-за такого поведения её называли Сафо и «Жорж Санд Царского Села». По воспоминаниям современников, Вера Игнатьевна обладала властным и твёрдым характером, однако отличалась внимательным и уважительным отношением к больным, способностью «слушать и слышать» собеседника, бескорыстной отзывчивостью и постоянной готовностью прийти на помощь.

Вера Гедройц была лесбиянкой. Известно о двух её продолжительных романах с женщинами: швейцаркой Рики Гюди и графиней Марией Нирод, с которой она прожила последние 14 лет своей жизни. Вера Игнатьевна, обучаясь в Лозанне, отвергла предложение профессора ботаники Вильчека, а позже — ухаживания Николая Гумилёва, который посвятил ей стихотворение «Жестокой».

Артемисия: самый необычный флотоводец Ахеменидов
(Взято из одного сообщества)

Артемисия из Карии, также известная как Артемисия I, была правительницей народа карийцев, в античные времена населявшего область на юго-западном побережье Малой Азии. Она вошла в историю как царица, сражавшаяся на стороне персов во время похода Ксеркса I в материковую Грецию в 480–479 годах до н.э. Древнегреческий историк Геродот описал Артемисию не только как храбрую воительницу, но и как мудрую советчицу персидского владыки.

Дочь тирана и друг персов

Тиран греческого города Галикарнас по имени Лигдамис назвал свою дочь Артемисией в честь богини охоты и плодородия Артемиды. У древних греков тиранами называли людей неблагородного происхождения, которые насильственно захватили власть в городе-государстве (титул не имел негативной коннотации). Нередко тираны проводили политику в интересах бедных слоёв населения и осуществляли важные социальные реформы. Лигдамис правил в малоазийском городе Галикарнас и во всей Карии, будучи зависимым от Персидской империи. Артемисия была выдана отцом замуж за человека, чьё имя неизвестно. После смерти мужа она приняла трон Карии в качестве регента при своём малолетнем сыне. Артемисию принято титуловать царицей, но фактически она правила Галикарнасом как тиран, а Карией — на правах персидского наместника.

Во время похода персидского царя Ксеркса I в Элладу Артемисия участвовала в морских сражениях между греками и персами с небольшим отрядом из пяти кораблей. Персы и их вассалы проиграли войну эллинам, но карийцы выжили и вернулись домой. Более того, Артемисия не утратила доверия персов и передала власть своему сыну.

Исторические источники

Главные источники знаний об Артемисии: труд древнегреческого историка Геродота из Галикарнаса и его рассказ о битве при Саламине, хотя упоминания также имеются у Павсания, Полиэна, Плутарха и других авторов.

Древние авторы рассказывают об Артемисии как о храброй и умной женщине, которая была полезным союзником Ксеркса в походе в Грецию. Лишь философ Фессалос считал, что карийская царица возвысилась при персидском дворе только с помощью интриг. Более поздние авторы обычно смешивают образы Артемисии времён греко-персидских войн и жены царя Мавсола из Галикарнаса, построившей одно из семи древних чудес света — Мавзолей. Эти женщины носили одинаковое имя, правили в Карии, но жили в разное время.

История царицы Артемисии — это, прежде всего, рассказ Геродота. К сожалению, другие источники не могут в полной мере ни подтвердить, ни опровергнуть изложенное «отцом истории». С одной стороны, автор был земляком нашей героини и поэтому мог симпатизировать ей. С другой — по политическим причинам Геродот был изгнан из Галикарнаса отцом Артемисии. Происходившее в персидском лагере и окружении персидского владыки описывается так, будто сам Геродот или его источник были их участниками или свидетелями, хотя достоверных подтверждений этому нет. Современная наука считает, что в целом Геродоту можно доверять, но иногда он рассказывает откровенные небылицы.

Персидская экспедиция

Артемисия появляется в истории уже взрослым человеком. Она — вдова, правительница Галикарнаса и мать малолетнего наследника Карии. Мы не знаем, сколько ей было лет в 480 году до н.э., когда персы предприняли поход в материковую Грецию. Тем не менее Геродот настолько фокусируется на карийской царице, что более поздние авторы жалуются, будто он пропускает другие, действительно важные детали противостояния эллинов и персов. Геродот пишет:

«Говорить об остальных (персидских) начальниках нет необходимости. Упомяну лишь об Артемисии — женщине, которой я весьма удивляюсь за то, что она выступила в поход на Элладу. После кончины своего супруга она взяла верховную власть в свои руки и с мужественной отвагой собралась в поход, хотя при малолетнем сыне её к этому не принуждали. Имя её было Артемисия. По отцу она происходила из Галикарнаса (она была дочерью Лигдамида), а по матери — из Крита. Она предводительствовала кораблями из Галикарнаса, Коса, Нисира и Калидны и снарядила 5 кораблей. Эти корабли после сидонских были самыми лучшими во всём флоте, и советы, которые Артемисия давала царю, из всех советов участников похода были наиболее полезными».

Персидская экспедиция в Элладу была местью Ксеркса грекам за поражение в битве при Марафоне в 490 году до н.э. Как сообщается, персидская армия вторжения была самой большой из когда-либо собранных в мире до этого момента. Даже если бы крошечная Кария была вынуждена направить в поход воинов и корабли, не было бы никакой необходимости, чтобы царица лично возглавила или даже сопровождала своих воинов в бою. Из этого следует вывод, что решение Артемисии отправиться на войну было её собственным, видимо, именно этот факт так удивил Геродота.

Неизвестно, имели ли карийские моряки боевой опыт до войны с эллинами, возможно, что да. Один из источников называет Артемисию «царицей пиратов». В те времена морской разбой не считался чем-то особо предосудительным, а потому исключать, что им занимались малоазийские греки, не стоит. В любом случае, поход в Грецию был первой большой войной для Артемисии и её людей.

В то время как спартанский царь Леонид в Фермопильском проходе перекрыл персидской армии путь в южную Грецию, союзный эллинский флот прикрывал его морской фланг от атаки персидских кораблей. Греческие триеры должны были не допустить переброски вражеских войск в тыл защитников Фермопил.

В августе 480 года до н.э. персидский флот вошёл в Малийский залив, чтобы сокрушить греческую морскую силу. Историки оценивают силы эллинов в 200–300 триер, а объединённый флот финикийцев, египтян, киприотов и прочих прибрежных жителей Персидской империи — в 300–600 триер. Считается, что персидские корабли были лучше, а моряки опытнее.

Используя оборонительную тактику, греческие воины три дня сдерживали персов. Гибель Леонида и его войска, занятие персидской армией Фермопил привели к тому, что греческий флот, также понёсший большие потери, отступил в Саламинский пролив. Во время морских боёв Артемисия якобы искусно использовала схожесть своих кораблей с греческими. Отбросив греческий флот на юг, персидская армия разрушила Афины, брошенные жителями.

Артемисия и Ксеркс

Северная Греция покорилась империи, ненавистные Афины были сожжены — Ксеркс отомстил за поражение войск его отца в Марафонском сражении. Формально заявленная цель похода была достигнута, теперь встал вопрос о дальнейших действиях, и Ксеркс собрал на военный совет своих полководцев. Рассматривались следующие варианты: вынудить греков принять бой и разгромить их флот, установить морскую блокаду побережья и ждать, пока разрозненные полисы не перессорятся и не запросят условия мира. Геродот так описывает роль Артемисии на военном совете:

«Мардоний! Передай царю, что я говорю так: «Владыка! Так как в битвах при Евбее я, конечно, не оказалась трусом и совершила не самые ничтожные деяния, то я должна откровенно заявить тебе то, что я считаю самым полезным для тебя. Поэтому я говорю тебе: щади свои корабли и не вступай в битву. Здесь эти люди так же превосходят на море твоих людей, как мужчина – женщину. Зачем тебе вообще начинать опасную битву? Разве не в твоей власти Афины, из-за чего ты и выступил в поход? Разве ты не владыка и остальной Эллады? Никто не стоит на твоём пути. Те, кто восстал против тебя, получили по заслугам. Я хочу рассказать тебе, чем, по моему мнению, кончится дело с нашими врагами. Если ты не начнёшь поспешно морской битвы, а будешь стоять здесь с кораблями на якоре, оставаясь в Аттике, или даже продвинешься в Пелопоннес, то твои замыслы, владыка, ради которых ты прибыл в Элладу, без труда увенчаются успехом. Здесь эллины не в состоянии очень долго сопротивляться. Ты рассеешь их силы, и они разбегутся по своим городам. Ведь у них на этом острове, как я слышала, нет продовольствия. И если ты двинешься с войском на Пелопоннес, то следует ожидать, что люди из Пелопоннеса не останутся здесь с флотом; они даже не подумают сражаться на море за Афинскую землю. Напротив, если ты сейчас поспешишь дать бой, то я опасаюсь, что поражение твоего флота повлечет за собой и гибель сухопутного войска».

Ксеркс не принял совета карийской царицы и решил последовать воле большинства своих адмиралов. Кроме того, персидский царь счёл, что его личное присутствие вдохновит моряков на победу в следующем сражении.

Битва при Саламине

В лагере греков царили раздор и уныние. Воины из городов южной Греции не хотели рисковать своими гоплитами и триерами, чтобы защитить жителей Афин, укрывшихся от персов на острове Саламин. Предводитель соединённого греческого флота спартанец Эврибиад намеревался увести корабли для защиты Коринфского перешейка. Часть греков хотела просто бежать под защиты стен родных городов-государств. Казалось, что свободная Эллада в шаге от поражения.

Геродот приписывает афинскому полководцу Фемистоклу военную хитрость, которая вынудила греков сражаться на выгодных для них условиях. Афинский стратег якобы послал Ксерксу записку о том, что «…эллины хотят бежать, и (Фемистокл) советует не дать им убежать, а напасть на них, пока они пребывают в тревоге…»

Так или иначе, 28 сентября 480 до н.э. персидский флот вошёл в Саламинский пролив. Расклад сил не изменился: эллинов было от 200 до 300 триер, у персов — от 300 до 600. Греческие корабли были тяжелее, а их команды не имели достаточного опыта. Соединённые морские силы империи опирались на превосходство конструкции и выучки лучших моряков Средиземного моря — финикийцев. Впрочем, с началом боя оказалось, что в теснинах Саламина численное преимущество не имеет значения. В начале битвы эллины притворно отступили ещё дальше от открытой воды, а персы бросились догонять «убегающих» врагов и потеряли строй. Началась всеобщая свалка, в которой греки смогли добиться локального преимущества в самых важных местах. Благодаря особым опознавательным знакам эллины определяли триеры имперских флотоводцев и бросали своих лучших бойцов против них. Вскоре персидским флотом стало некому управлять, и началась паника. Геродот пишет:

«Именно когда царский флот уже пришел в великое расстройство, в это самое время аттический корабль пустился в погоню за кораблем Артемисии. Сама она не могла бежать, так как впереди шли другие союзные корабли, а её собственный корабль как раз находился в непосредственной близости от неприятеля. Тогда Артемисия решилась вот на какое дело, что ей и удалось. Преследуемая аттическим кораблем, она стремительно бросилась на союзный корабль калиндян, на котором плыл сам царь калиндян Дамасифим. Даже если у Артемисии ещё раньше на Геллеспонте была с ним действительно какая-нибудь ссора, то я всё же не мог бы решить, умышленно ли она совершила этот поступок, или же калиндийский корабль только случайно столкнулся с её кораблем. Когда же Артемисия стремительно бросилась на калиндийский корабль и потопила его, то этот счастливый случай принес ей двойную пользу. Так начальник аттического корабля, увидев, что она напала на варварский корабль, либо принял корабль Артемисии за эллинский, либо решил, что её корабль покинул варваров и перешёл к эллинам. Поэтому он отвернул от корабля Артемисии и обратился против других кораблей».

Ксеркс в ужасе смотрел на гибель своего флота с берега и обратил внимание на то, как решительно сражается Артемисия. На фоне происходившей на его глазах трагедии стремительный бросок карийской триеры из гущи битвы в безопасные воды выглядел настоящим подвигом. Ксеркс якобы заметил окружавшим его придворным, что «мужчины у меня превратились в женщин, а женщины стали мужчинами».

После потери флота Ксеркс снова обратился к своим полководцам за советом. Полководец Мардоний считал, что одно поражение на море не имеет никакого значения для всей кампании, и персидская армия всё ещё может покарать строптивых греков. Мардоний считал, что Ксерксу нет нужды находиться при войске, и он может спокойно возвращаться домой. Геродот пишет, что решающим оказалось мнение Артемисии, которая поддержала план Мардония:

«Трудно найти наилучший [совет], но в настоящем положении тебе следует, думаю я, вернуться домой. Мардоний же, если желает и вызвался на это дело, пусть остаётся с войском по его желанию. Если Мардоний действительно покорит ту землю, которую обещает покорить, и выполнит свой замысел, то это, владыка, будет и твоим подвигом, потому что совершили его твои слуги. Если же дело пойдет иначе, чем думает Мардоний, то беда твоему дому вовсе невелика, так как сам ты и твоя держава в Азии останутся в целости».

На этот раз Ксеркс принял совет Артемисии и ушёл из Греции, оставив Мардония воевать с эллинами. Артемисии же было поручено сопровождать незаконнорожденных детей Ксеркса в безопасное место — город Эфес. Ни один из источников не сообщает о дальнейшей судьбе царицы Карии, зато мы знаем, что случилось с другими действующими лицами этой истории.

Персидский полководец Мардоний погиб битве при Платеях в 479 году до н.э. Это сражение стало ещё одной крупной победой греков и положило конец персидскому вторжению в Европу. Ксеркс I не смог спрятаться от войны, так как греки перенесли боевые действия в Малую Азию. В 465 году до н.э. властитель трещавшей по швам империи погиб в результате заговора, а в 449 году до н.э. между греками и персами был заключён мир.

Эллины победили великую державу Ахеменидов и поспешили вернуться к междоусобной борьбе. В 471 году до н.э. творец морских побед греков Фемистокл был несправедливо изгнан из родных Афин, скитался и наконец нашёл приют у нового персидского царя Артаксеркса.

О жизни Артемисии после войны слагали легенды, но ни одна из них не может считаться заслуживающей внимания. Эта загадочная женщина оставила в истории яркий след и стремительно исчезла.

Кэти Хеттингер/Katie Hettinger (родилась 25 июня 2007 года)
Профессиональная автогонщица. Участвовала в CARS Tour с 2021 по 2024 год, однако недавно отошла от дел, чтобы сосредоточиться на своем образовании в старшей школе.

- начала участвовать в гонках с 5 лет
- в 12 лет участвовала в Champion Racing Association Junior Late Model Series. Стала единственной женщиной, выигравшей чемпионат.
- в 14 лет участвовала в NASCAR Weekly Racing. Стала самой молодой женщиной-победительницей Late Model на автодроме Hickory Speedway.
- В 2022 году она участвовала в Carolina Pro Late Model Series, CARS Pro Late Model Tour и в некоторых мероприятиях Pro Late Model. Она также дебютировала в дивизионе ARCA Menards Series West NASCAR , выступая за команду Young's Motorsports .

Мари Лаво: история королевы вуду из Нового Орлеана

Как владелица парикмахерской стала самой знаменитой ведьмой Америки? Почему католическая церковь закрывала глаза на ее обряды вуду и кровавые жертвоприношения? И зачем аристократы ходили к ней на поклон?

Помимо того, что Мари Лаво считалась негласной королевой Нового Орлеана, чье влияние распространялось на все слои населения, она была в действительности мудрой женщиной, грамотным психологом и стратегом. Одаренная сумасшедшей харизмой и неординарным интеллектом, эта женщина стала легендой еще при жизни. И слава ее не уменьшается с годами. В XXI веке ей посвящают песни и книги, а ее образ широко используется в кинематографе. Так, например, в третьем сезоне «Американской истории ужасов» Мари Лаво становится одним из центральных персонажей повествования. Но что мы в действительности знаем о жизни этой удивительной героини?

Первая свободная от рождения женщина в семье Даркантрел

Считается, что Мари Лаво появилась на свет во Французском квартале Нового Орлена. Никаких официальных данных о дате ее рождения не сохранилось, но путем нехитрых математических расчетов историки сошлись во мнении, что это был 1801 год. Ее мать, Маргарита Даркантрел, когда-то была рабыней, но ей даровали свободу. Она была влюблена в богатого предпринимателя Чарльза Лаво, а плодом их любви стала будущая королева вуду.

Мари была первым ребенком в семье Даркантрел, свободным от рождения. Ее прабабушка приехала в Новый Орлеан в середине 1700-х годов из Западной Африки и всю жизнь была рабыней. Родная бабушка Мари Лаво, которую звали Кэтрин, тоже находилась в рабстве долгие годы, но к пожилому возрасту она сумела накопить необходимую сумму и купить себе свободу. На оставшиеся деньги Кэтрин начала строить собственный маленький домик во Французском квартале. Здесь и родилась ее внучка, Мари Лаво.

Недолгий брак и таинственные обстоятельства его завершения

4 августа 1819 года юная Мари Лаво вышла замуж за Жака Париса в соборе Сент-Луиса. Ее избранник был свободным человеком, родом с острова Гаити. Отец Мари не был скреплен узами брака с ее матерью, но все же принимал некоторое участие в жизни своей дочери. Согласно официальным данным, он преподнес новобрачным щедрый подарок — дом на Лав-стрит, однако по каким-то причинам Жак и Мари не смогли туда переехать. В 1822 году они жили на улице Дофина, арендуя жилую площадь. Жак зарабатывал на жизнь изготовлением мебели из красного дерева — даже по тем временам такая работа ценилась достаточно высоко.

Большинство историков считают, что у Мари и Жака не было детей, однако в соборе Сент-Луиса сохранились записи о крещении Мари Анжели Пэрис (1823 год) и Фелисит Пэрис (1824 год), которые могли быть их дочерьми. К сожалению, это единственные свидетельства о жизни этих девочек, которые сохранились до наших дней. Были ли они на самом деле детьми Мари Лаво? Что случилось с ними потом? Возможно, мы никогда не узнаем ответов на эти вопросы. Но это лишь первая тайна из жизни великой королевы вуду. В скором времени исчез и первый муж Мари. Не осталось ни свидетельства о смерти, ни каких-либо других документов, объясняющих его внезапное исчезновение.

Долгожданная семейная идиллия

В 1826 году в жизни Мари Лаво появился человек, которому суждено было стать ее возлюбленным и отцом ее детей. Луи Кристофор Дюменсниль де Глапион был светлокожим богатым джентльменом, происходившим из уважаемой семьи. Союзы смешанных кровей были распространены в Новом Орлеане, однако их нельзя было оформить официально. Они прожили вместе почти 30 лет, а после смерти своего гражданского мужа в 1855 году Мари хранила ему верность до конца своих дней.

С первых лет их совместной жизни Луи проявил себя как щедрый мужчина, который заботится о своей женщине и уважает ее желания. В 1826 году, когда умерла бабушка Мари Лаво, выяснилось, что она не успела заплатить все деньги за свой маленький домик. Так что кредиторы вознамерились отобрать его и выставить на аукцион. Мари было грустно прощаться с домом своего детства — тогда ее гражданский супруг пришел на помощь и заплатил необходимую сумму.

Ходили слухи, что у Мари и Луи было 15 детей, которые появились на свет в течение первых 20 лет их гражданского брака. Однако в официальных документах сохранились другие цифры. Большинство историков считает, что в этом союзе родилось семеро детей, но трое из них умерли в младенчестве. Мы не знаем подробностей того, как сложились судьбы всех наследников знаменитой королевы вуду, но одна из ее дочерей — названная Мари в честь собственной мамы — продолжила ее дело. В исторических источниках она известна под именем Мари Лаво II.

Парикмахерша с особыми талантами

После таинственного исчезновения своего первого мужа Мари Лаво пришлось добывать средства для существования самостоятельно. Все деньги, которые у нее остались, она вложила в открытие своего салона-парикмахерской. И не прогадала. Ее дело стало быстро развиваться. Посетителями салона мадам Лаво становились как темнокожие жители Нового Орлеана, так и представители местной аристократии. Заведение полюбилось всем слоям населения даже не из-за демократичных цен, а из-за обаятельной и заботливой хозяйки, которая всегда была готова угодить своим клиентам. Все знали, что после посещения салона Мари Лаво вы гарантированно выйдете с прекрасной прической и отличным настроением.

Однако хозяйка парикмахерской была не так проста, как казалось на первый взгляд. Пока Мари колдовала над волосами своих посетителей, она внимательно слушала все их разговоры. Поэтому спустя полгода она уже была в курсе всех тайных любовных связей и грязных дел большинства жителей Нового Орлеана. Ее сила была в тех знаниях, которыми она обладала. И уже очень скоро она начала ее применять. Только представьте, как ловко может манипулировать людьми мудрая женщина, обладающая нужной информацией. Особенно, если она к тому же ведьма.

Как Мари Лаво стала королевой, поменявший древние традиции вуду (и зачем ей это было надо)

Одновременно с открытием своего дела Мари Лаво начала открыто позиционировать себя как последовательницу вуду. Среди местных стали распространяться слухи, что у владелицы одного известного салона можно получить целительное снадобье или оберег, который защитит от порчи. Амулеты Мари Лаво назывались «гри-гри» и были двух видов. Первые — абсолютно безобидные, которые приносили счастье своему владельцу, оберегали семейный очаг и даровали удачу во всех начинаниях. Другие же обладали темной силой и содержали внутри мелкие кости людей и животных, а также могильную пыль. Если кто-то находил подобный мешочек у своего порога, то он приходил в ужас и был готов отдать любые деньги, чтобы избавиться от страшного проклятия. К кому же бежать, чтобы его снять? Разумеется, к Мари Лаво. Мало кто задумывался о том, что и подбросить тот самый «гри-гри» могла она сама.

Мари Лаво также становится частой гостьей праздничных гуляний на площади Конго по воскресеньям. В этот день господа давали выходной своим темнокожим рабам, и последние приходили на большую площадь в центре города, где начиналась активная торговля и, конечно же, веселые танцы. Мари Лаво продавала мелкие обереги, давала советы представителям темнокожей общины. А в завершение дня пела и танцевала древние танцы, надевая корону королевы вуду. Празднование на площади Конго проводилось еженедельно, но была еще одна особенная ночь в году — канун праздника святого Иоанна Крестителя или летнее солнцестояние (читайте также: «День летнего солнцестояния: как правильно загадывать желания и проводить ритуалы») — которая была крайне значимой для всего сообщества вуду Нового Орлеана. Последователи древних верований собирались вместе, чтобы под покровом ночи провести традиционное купание в реке и обряды с танцами вокруг пылающего костра. Мари Лаво неизменно принимала активное участие в ритуальном действе, а спустя несколько лет заслужила титул Королевы этой церемонии. Неизгладимое впечатление на всех производил танец Мари Лаво с питоном-гигантом по имени Зомби.

Любопытно, что обретя власть над общиной вуду, Мари начала привносить в старые обряды элементы из католической культуры. Так, например, статуи святых заместили на алтарях некоторые африканские маски, а святой водой из церкви орошали не только всех живых участников ритуала, но и мертвых — а именно животных, принесенных в жертву. Фактически, Мари Лаво соединила два основных верования своих предков воедино, отдав каждому дань уважения (ее прародители из Африки были последователями вуду, а бабушка и мать переняли христианские взгляды белого населения Америки тех времен). Но как же относились к кровавым жертвоприношениям в окружении безмолвных изваяний святых отцов представители католической церкви?

Как бы это ни было странно, но священники считали мадам Лаво практически идеальной католичкой. Она была известным на весь Новый Орлеан филантропом, посещала тюрьмы, ухаживала за больными. Немногие знали, что она часто предлагала узникам амулеты, которые помогали вырваться из заключения, а больным — магические снадобья для исцеления. За отдельную плату, разумеется. Так или иначе, в глазах служителей церкви Мари Лаво удавалось поддерживать имидж праведной женщины. На вопросы о ритуальных ночах последователей вуду она отвечала, что ничего о них не знает.

Страх и обожание в Новом Орлеане

Постепенно о магических способностях владелицы парикмахерского салона заговорил весь город. При этом все жители уже были во власти Мари Лаво. Рабы, остерегаясь злых проклятий, рассказывали ей всю подноготную своих хозяев. Аристократы же восхищались тем, как Мари Лаво приструнила всех представителей темнокожей общины, и приходили к ней, чтобы выразить свое уважение и провести какой-нибудь индивидуальный ритуал. Ее считали самой могущественной женщиной своего времени.

Обрели популярность и ночные вакханалии Мари Лаво, которые из закрытых мероприятий для членов общины вуду превратились в сравнительно открытые — при нужных связях и оплате «входного билета» туда мог попасть практически любой желающий. Каждый находил в них что-то для себя: пресыщенный традиционными забавами аристократ — ритуальный секс, униженный раб — отмщение в виде жертвоприношения животных, а безнадежно влюбленный — надежду на взаимность. И царствовала над всем этим — несравненная Мари Лаво.

Одна история о ее силе стала очень известной еще при жизни королевы вуду. Молодой человек из богатой семьи был арестован и обвинен в совершении ряда преступлений. В действительности же настоящими преступниками были его друзья, которые позволили свалить вину на несчастного юношу. Его Отец был в отчаянии и попросил помощи у Мари Лаво, объяснив ей обстоятельства дела. Он пообещал колдунье щедрую награду, если она использует свои магические способности и добьется освобождения его сына.

Когда настал день суда, Мари положила в рот три красных перца, вошла в собор Святого Луи и опустилась на колени у алтаря. Помолившись, женщина встала и направилась в зал суда. Прежде чем вошел судья, королеве вуду удалось положить перцы под его кресло. Можно только представить, какие мысли возникли в голове у блюстителя закона, когда он обнаружил такой неожиданный и странный сюрприз, а затем увидел в зале суда саму Мари Лаво. Надо ли говорить, что судья без долгих размышлений признал молодого человека невиновным.

Была ли это магия вуду или судья просто испугался того, что с ним может случиться, если он вынесет обвинительный приговор? Ведь все понимали, что Мари знает секреты большинства самых влиятельных людей Нового Орлеана. Возможно, у судьи тоже были свои скелеты в шкафу.

Конец эпохи

15 июня 1881 года Мари Лаво мирно скончалась в своем доме за несколько месяцев до своего 80-летия. До сих пор ее гробница является самой посещаемой на всех кладбищах Нового Орлеана. Когда королевы вуду не стало, издание New York Times выпустило некролог с такими словами: «Все юристы, судьи, плантаторы и торговцы пришли [в тот день] к ее дому, чтобы выразить свои соболезнования». Уход такой масштабной личности стал большим потрясением для большинства жителей города (даже не смотря на преклонный возраст королевы вуду).

Можно верить или не верить в магические способности Мари Лаво. Но невозможно отрицать, что она была умной и проницательной деловой женщиной, тонко чувствующей психологию людей и умеющей использовать слабости, желания и страхи других в своих собственных интересах. История Мари Лаво, возможно, и сегодня может многому научить нас с вами.

Э́нни О́укли (англ. Annie Oakley), урождённая Фи́би Энн Мо́узи (англ. Phoebe Ann Mosey, 13 августа 1860 — 3 ноября 1926), — американская женщина-стрелок, прославившаяся своей меткостью на представлениях Буффало Билла.

Ранние годы

Энни Оукли, урождённая Фиби Энн Моузи, родилась в 1860 году в округе Дарк, штат Огайо, в семье квакеров и была шестым ребёнком в семье. Её отец скончался от пневмонии в 1866 году, когда девочке было всего 6 лет. В 1870 году нищая мать отправила девочку в местную семью, где Энни провела два года в условиях, приближённых к рабским. Своих хозяев она называла не иначе как «волки». Когда её мать повторно вышла замуж и поправила материальное положение, девочка смогла вернуться к родным. Из-за бедности, последовавшей за смертью отца, девочка редко посещала школу, однако позднее смогла получить дополнительное образование.

Чтобы поддержать мать, а также братьев и сестёр, стрелять и охотиться Энни начала уже в восьмилетнем возрасте. Подстреленную дичь она продавала в городке Гринвилл, а также в ресторанах и гостиницах южного Огайо. Вырученные средства в итоге помогли рассчитаться за закладную ферму матери к моменту пятнадцатилетия Энни.

Проявить свой талант Оукли смогла в 1881 году в Цинциннати. Странствующий стрелок-шоумен Фрэнсис Батлер поставил 100 долларов в споре с местным владельцем гостиницы на то, что сможет побить любого местного стрелка. В организованном состязании между Батлером и двадцатиоднолетней Оукли победу одержала Энни, после того как её соперник промахнулся на 25-м выстреле. За этим последовали встречи и ухаживания, и 20 июня 1882 года Батлер и Оукли сочетались браком.

Карьера

В 1885 она начала выступать в шоу Буффало Билла «Дикий запад», что сделало её настоящей звездой. На сцене она простреливала яблоко на голове своего мужа, делала дырку в изображении сердца на тузе червей, сбивала пробки с бутылок, пулей задувала пламя свечи и стреляла назад, глядя через небольшое зеркало[1]. Популярностью пользовался трюк, в котором она с девяностофутового расстояния (примерно 30 м) из ружья 22-го калибра разрывала на куски игральную карту и проделывала в ней ещё несколько дырок прежде, чем та падала на землю[2].

В Великобритании Энни Оукли давала представления для королевы Виктории, в Италии — для короля Умберто I, во Франции представала перед Мари Франсуа Сади Карно. По одной из просьб она сбила пепел с сигары недавно коронованного кайзера Германской империи Вильгельма II[3].

Оукли всячески способствовала службе женщин в Вооружённых силах Соединённых Штатов. В апреле 1898 года она написала письмо президенту Уильяму Мак-Кинли, в котором предлагала ему услуги 50 женщин-стрелков в случае начала войны с Испанией. Однако с началом испано-американской войны её предложение не было принято.

В 1901 году Оукли попала в железнодорожную катастрофу и получила временный паралич, однако после пяти операций смогла полностью восстановиться. Покинув в 1902 году шоу Буффало Билла, Оукли начала выступать в написанном для неё представлении «The Western Girl», где исполняла роль Нэнси Берри, использовавшей пистолет, винтовку и верёвку с целью перехитрить группу преступников. На протяжении своей карьеры Оукли обучила обращению с оружием свыше 15 тысяч женщин. Оукли твёрдо верила, что умение обращаться с оружием для женщины — не только форма физического упражнения, но и действенное средство самозащиты.

В 1903 году в газете Уильяма Херста была напечатана статья, в которой Оукли обвинялась в краже брюк с целью покупки кокаина. В реальности же аресту подверглась бурлеск-танцовщица, называвшая себя «Энни Оукли». Хотя сведения из статьи позже были опровергнуты, репутации Оукли был нанесён серьёзный урон.

Поздние годы Энни Оукли продолжала устанавливать рекорды и в 60-летнем возрасте. Одновременно она занималась благотворительной деятельностью и выступала в защиту прав женщин. В 1922 году на соревнованиях в Северной Каролине 62-летняя Оукли поразила все 100 выстроенных в ряд мишеней с расстояния 16 ярдов (14,63 метра).

В 1922 году Оукли с мужем попали в автомобильную аварию, в результате которой ей пришлось носить ортопедический аппарат на правой ноге. В 1924 году, после полутора лет восстановления, она вновь вернулась к привычной деятельности. Однако в 1925 году её здоровье пошатнулось и 3 ноября 1926 года в 66-летнем возрасте она скончалась от пернициозной анемии. Похоронена Оукли в Гринвилле, штат Огайо. Батлер был сильно подавлен смертью жены и умер всего 18 дней спустя.

Первая леди Атлантики: история летчицы Амелии Эрхарт

Подводные исследователи на дне Тихого океана нашли обломки, которые предположительно принадлежат самолету летчицы Амелии Эрхарт. В 1937 году она бесследно пропала при попытке совершить кругосветный полет. Как американка из бедной семьи стала первой женщиной-пилотом, перелетевшей Атлантический океан, и каким был ее последний полет — в материале «Сноба».

2 июля 1937 года Амелия Эрхарт и ее штурман Фред Нунан во время кругосветного перелета вылетели из Папуа — Новой Гвинеи и направились к острову Хоуленд в центральной части Тихого океана. Но до пункта назначения они так и не добрались. Связь с самолетом прервалась, а ВМС США начали на то время самую масштабную поисковую операцию. Самолет не нашли, а летчиков официально признали погибшими, однако точная причина происшествия неизвестна до сих пор.

Кто такая Амелия Эрхарт

Амелия Мэри Эрхарт — первая в мире женщина-пилот, перелетевшая Атлантический океан. Родилась 24 июля 1897 года в городе Атчисон штата Канзас США в семье адвоката Эдвина и дочери местного судьи Эми. В детстве она занималась конным спортом, плавала, играла в теннис, любила стрелять из подаренной отцом винтовки и читать книги об открытиях и приключениях. Самолеты Амелия полюбила не сразу — увиденный в десятилетнем возрасте аэроплан ее не впечатлил. «Это была штука из ржавой проволоки и дерева, и выглядела она совсем неинтересно», — говорила позже Эрхарт.

Когда Амелия была подростком, ее отец начал пить и бросил престижную работу адвоката. Денег в семье стало не хватать, в поисках новой работы для Эдвина Эрхарты несколько раз переезжали из штата в штат. В 1916 году семья получила наследство — на эти деньги Амелия поступила в элитный колледж Ogontz School в Пенсильвании.

10 минут в небе, изменившие жизнь

В 1916 году Амелия приехала на Рождество в гости к младшей сестре в Канаду. На улицах Эрхарт увидела тяжелораненых солдат, вернувшихся с Первой мировой войны. Это так шокировало девушку, что она бросила учебу в колледже и записалась на курсы медсестер. Амелия ухаживала за солдатами в военном госпитале, рядом с которым находился аэродром. Она стала наблюдать за летчиками и увлеклась авиацией. «Помню, как снег бил мне в лицо, когда я приходила посмотреть на взлеты», — писала летчица в своих мемуарах.

В 1919 году будущая знаменитость вернулась в США и вместе с отцом попала на авиационную выставку в Калифорнии. Спустя три дня пилот и автогонщик Фрэнк Хоукс предложил девушке за 10 долларов стать пассажиром показательного полета. Он длился 10 минут, но так впечатлил Амелию, что та решила связать свою жизнь с авиацией. «Как только мы оторвались от земли, — рассказывала она позже, — я поняла, что я сама должна летать».

Эрхарт стала брать уроки пилотажа у одной из первых женщин-пилотов в мире Аниты Снук. Обучение стоило дорого, и, чтобы его оплатить, Эрхарт бралась за любую работу: она играла на банджо в мюзик-холле, работала фотографом, кинооператором, учительницей, секретарем, телефонисткой, автомехаником и водителем грузовика.

В июле 1921 года Эрхарт накопила две тысячи долларов и купила восстановленный самолет Kinner Airster. Он был желтого цвета, за что девушка прозвала его «Канарейка». На нем летчица поднялась на высоту 4300 метров и поставила мировой рекорд среди женщин. Через год Эрхарт стала 16-й женщиной в мире, получившей лицензию пилота от Международной авиационной федерации.

«Мешок с картошкой» в небе над Атлантикой

Несмотря на первые успехи, Амелия все еще не могла обеспечивать себя авиацией и продолжала перебиваться случайными заработками, тренируя свои навыки на аэродроме. В 1927 году Чарльз Линдберг стал первым пилотом, который пересек Атлантический океан (от Нью-Йорка до Парижа) на самолете за 33 часа. Спустя год нью-йоркский издатель Джордж Палмер Путнам решил организовать такой же полет, но с женщиной на борту. Эту роль предложили Амелии Эрхарт, имя которой уже было известно в авиационных кругах.

17 июня 1928 года самолет Fokker F.VIIb 17 с экипажем из трех человек стартовал с острова Ньюфауленд и менее чем через 21 час успешно приводнился у побережья Англии. На Амелию обрушилась мировая слава, ее стали называть «Леди Линди» и первой женщиной, совершившей полет через Атлантический океан. Но сама Эрхарт не разделяла восторгов публики: из-за тяжелых погодных условий и недостатка опыта управления многомоторными самолетами штурвал ей так и не доверили.

«Я была просто багажом, как мешок картошки... Может быть, когда-нибудь я попробую совершить такой полет одна», — говорила Эрхарт.

Желание летчицы сбылось спустя четыре года: Эрхарт в одиночку пересекла Атлантику на самолете Lockheed Vega, вылетев из гавани Грейс в Ньюфаундленде. Несмотря на шторм и проблемы с техникой, спустя рекордно короткие сроки —14 часов 56 минут — она приземлилась у пастбища недалеко от Лондондерри в Ирландии.

«Напугав коров по соседству, я остановилась на заднем дворе фермера», — вспоминала Амелия. За этот полет президент США Герберт Гувер лично вручил Эрхарт золотую медаль Национального географического общества.

Далее последовали еще несколько рекордов — перелет с Гавайев в Калифорнию по опасному маршруту длиной 2408 миль (3875 км), первый одиночный перелет из Лос-Анджелеса в Мехико. К этому времени популярность Эрхарт достигла пика, она организовала собственный профсоюз женщин-авиаторов, который работает до сих пор, The Ninety-Nines: International Organization of Women Pilots, или The 99s. Амелия вела колонку об авиации в журнале Cosmopolitan, написала несколько книг, выпустила свою линию одежды Amelia Fashions и давала частные уроки первой леди США Элеоноре Рузвельт.

Последний полет

Добившись больших успехов в авиации, к 40 годам Эрхарт вышла замуж за Джорджа Путнама и мечтала стать матерью. Но перед этим летчица захотела поставить еще один рекорд и отправиться в кругосветное путешествие на самолете, пролетев как можно ближе к экватору.

В первом полете 17 марта 1937 года Эрхарт должны были сопровождать два штурмана — Гарри Мэннинг и Фредерик Нунан, но попытка обернулась неудачей: при старте с Гавайских островов у самолета подломилось шасси. Воздушное судно рухнуло на взлетную полосу и чуть не загорелось. Это не остановило Амелию, и после капитального ремонта воздушного судна она предприняла еще одну попытку, но уже с одним штурманом — Фредериком Нунаном.

20 мая летчики стартовали на Lockheed Electra и к началу июля покрыли 80 процентов маршрута. Они преодолели Атлантику, Экваториальную Африку, Аравию, Индию и Юго-Восточную Азию. 2 июля Амелия и Фред Нунан вылетели из Лаэ, небольшого городка на побережье Папуа — Новой Гвинеи, и направились к маленькому острову Хауленд в центральной части Тихого океана. Там они планировали дозаправиться перед следующим полетом до Гонолулу. Этот этап был наиболее длительным и рискованным, поскольку поиск небольшого участка суши в Тихом океане представлял собой сложнейшую задачу для навигации в 1930-х годах.

По распоряжению президента Рузвельта специально для летчиков построили взлетно-посадочную полосу, их ждали официальные лица и журналисты. У побережья находился сторожевой корабль береговой охраны «Итаска», периодически поддерживавший с самолетом радиосвязь. В конце пути Эрхарт сообщила по рации, что у самолета заканчивается топливо. Примерно через час она сказала: «Мы идем на север и на юг». Это было последнее сообщение, которое получила «Итаска». Самолет с летчиками бесследно пропал.

Как искали Амелию Эрхарт и ее самолет

Чтобы найти пилотов, ВМС США организовали самую масштабную по тем временам поисково-спасательную операцию. Эрхарт и Нунана искали 66 самолетов и множество кораблей, включая крупнейший в мире авианосец «Лексингтон» и линкор «Колорадо». Но самолет не нашли. Спустя две недели поиски, на которые потратили четыре миллиона долларов, завершили.

Таинственное исчезновение Lockheed Electra породило множество легенд и теорий. Были версии, что летчики выжили и начали жизнь под чужим именем, работали на американскую разведку или вовсе попали в японский плен. Но доказательств этих предположений так и не появилось, 5 января 1939 года Амелию и Фреда официально объявили погибшими в результате крушения.

В 1940 году на необитаемом острове Никумароро ученые нашли человеческие останки. Тогда эксперты предположили, что они принадлежат штурману летчицы Фреду Нунану. Но в 2018 году антрополог из Университета Теннесси Ричард Джанц заново изучил параметры костей, сопоставив их с данными легендарной летчицы, и заявил, что найденные кости принадлежат именно Эрхарт.

Самолет тоже искали. В сентябре 2023 года команда из 16 человек компании Deep Sea Vision начала поиск обломков в государстве Кирибати, которое находится недалеко от острова Хауленд. За время исследовательской экспедиции, которая закончилась в декабре 2023 года, подводные археологи и специалисты по морской робототехнике изучили 13 тысяч квадратных километров дна Тихого океана. На глубине 4,9 тысячи метров специалисты обнаружили неопознанный объект, напоминающий небольшой самолет. Ученые посчитали, что обломки могут принадлежать самолету Эрхарт и Нунана.

«В этом районе не было других известных аварий в то время и особенно с самолетами такого типа конструкции. Это, возможно, самая захватывающая вещь, которую я когда-либо делал в своей жизни. Я чувствую себя 10-летним ребенком, отправляющимся на поиски сокровищ», — признавался пилот и руководитель поисков Тони Ромео.

В ближайшее время сотрудники Deep Sea Vision собираются изучить объект и найти дополнительные доказательства того, что эти обломки действительно принадлежат самолету летчиков. Точная причина их смерти неизвестна до сих пор.

Подготовила Ирина Филиппова

Японская квир икона, которая удочерила свою девушку

Сегодня познакомимся с Нобуко Йошия, японской квир иконой, которая удочерила свою девушку, чтобы обойти запрет на однополые браки.
Произведения Нобуко Йошия, положившие начало японской лесбийской литературе, заложили основу современной популярной сёдзё-манги. Нобуко стала одной из самых успешных авторок Японии в 20-м веке, поставив свою квирность на первое место.

Нобуко жила революционной жизнью. Помимо ведения открытой квир-жизни в Японии начала 20-го века, она была пионеркой сапфической фантастики и современной популярной манги сёдзё.

Обыла одной из самых коммерчески успешных женщин авторок Японии при жизни, настолько, что ей принадлежало несколько домов. Один из них, который она построила со своей партнеркой, с тех пор превратился в музей, посвященный ее работам.

Йошия специализировался на любовных и художественных романах, посвященных квир-отношениям между женщинами в то время, когда такие темы были табу. Несмотря на все ее достижения, ее произведения редко переводились на английский язык. Но влияние ее работы ощущается далеко за пределами сообществ, где она особенно знаменита.

Ее сочинения повлияли на один из наиболее широко распространенных культурных экспортов Японии: мангу, общий термин для японских комиксов или графических романов, в основе которых лежит захватывающее повествование с помощью картинок.

Жизнь Нобуко Йошии

Нобуко родился в 1896 году в Ниигате, портовом городе на главном острове Японии Хонсю. Она была единственной девочкой в ​​семье из пяти детей.

Ее консервативные родители оказывали давление на Йошию, чтобы она соответствовала традиционным моделям поведения. Это включало гендерные нормы, которые долгое время позиционировали женщин как основных хранительниц очагах своих семей.

В 1915 году Йошия переехала в Токио и начала сопротивляться гендерным ожиданиям Японии. Она посещала встречи Seitō, новаторского феминистского журнала Японии, и встречалась с другими женщинами-писательницами, живущими отдельно от гетеронормативных норм.

Нобуко изменила свою репрезентацию, сделав короткую стрижку. Она также перешла от ношения кимоно, юбок и платьев к более андрогинному стилю, нося «мужскую» одежду.

Она также начала создавать свою литературную серию «Цветочные истории». Написанные между 1916 и 1924 годами, они включали 52 истории романтической дружбы между молодыми женщинами и были очень популярны среди студенток.

Большинство сказок изображали напряженные эмоциональные отношения, наполненные тоской издалека, безответной любовью и целомудренными поцелуями.

Затем писательница снова сосредоточилась на квир любви в своей самой известной работе «Две девственницы на чердаке». История любви изображает двух соседок по общежитию, которые съезжаются вместе, обнаруживают свои чувства друг к другу и решают жить вместе как пара.

Новаторская работа представила сильные феминистские темы, поскольку персонажи приняли свои отношения без какого-либо наказания за их сексуальность, что было необычно для того времени.

Хотя более поздние книги Йошии известны своими квир-работами, они были заметно менее откровенными, вероятно, в ответ на коммерческую реальность и в соответствии с ожиданиями более широкой аудитории.

Ее работы после «Двух девственниц на чердаке» сократились в изображении любви между женщинами и вместо этого сосредоточились на домохозяйках в несчастливых браках.

В этих произведениях у главных героинь образовалась напряженная, но платоническая связь с другой женщиной. Но всякий раз, когда начинало формироваться что-то, напоминающее квир-отношения, одна из них внезапно выпадала из поля зрения.

Квирность писательницы, возможно, была скрыта в некоторых ее работах, но она не делала секрета из своей личной жизни.

Нобуко Йошия усыновила любовь всей своей жизни

Она встретила любовь всей своей жизни Монму Чиё, 23-летнюю учительницу математики, в 1923 году. Их отношения и сотрудничество длились более 50 лет.

Когда работа Чиё разлучила пару на 10 месяцев, Йошия отправила возлюбленной дельное предложение об их будущих отношениях в письме.

Она писала: «Мы построим небольшой дом для нас двоих. Я стану главой семьи и официально удочерю тебя. Мы попросим друга стать супругами и проведем свадебный прием».

Однополые браки не были и до сих пор не разрешены в Японии. Усыновление было единственной лазейкой в ​​правовой системе страны, которая позволяла двум не родственным женщинам владеть имуществом и вместе принимать медицинские решения.

Чиё согласилась, и пара, по крайней мере официально, стала матерью и дочерью. Они переехали в небольшой дом в Токио.

Позже успех Йошии принес ей достаточно гонораров, чтобы владеть пятью домами. После ее смерти в 1973 году она завещала свой дом в Камакуре использовать для культурных мероприятий женщин, а позже он стал музеем, посвященным легендарной писательнице.

Чиё была рядом с Йошией, когда она умерла, и вспомнила о преданности своей партнерки ее мечтам. «Даже в преклонном возрасте госпожа Йошия продолжала преследовать сладкий аромат своей девичьей мечты. Возможно, поэтому она меня и привлекла, — сказала Чиё. «50 лет вместе — это, пожалуй, всего лишь мечта одной прелестной дамы».

Так, послушала я тут одну песенку про Колумбайн, а там ютуб выдал мне вторую от ого же исполнителя... По которой я и решила тут отписаться.

И, первое, тов. Йоно, почему я пишу в теме Знаменитые женщины в истории, а у меня тут написано Лесбийская тема в литературе? М? Зачем вы всё сломали? М? Я не про лесбух тут пишу так-то.
М? М?

Ну и второе - Самсонова Тамара Митрофановна \о/
Баба-Яга и старушка-потрошительница из Питера расчленинград как он есть, лол
В 50+ лет ушатала мужа, а потом начала вырезать квартирантов.
И расчленять :3



Труп Улановой Тамара обнаружила лежащим на полу кухни в третьем часу ночи 23 июля 2015 года, после чего начала его расчленять с помощью двух ножей и пилы. Сначала она отпилила голову жертвы, затем распилила тело пополам и уже после этого ножами разделала его на куски. Чтобы вынести мешки с частями тела из квартиры, ей потребовалось семь раз выйти на улицу. Части тела Самсонова разбросала неподалёку от дома. (с) Вики

Как же она могёт. Тут некоторым зарядку лень делать, а она тушки разделывала на раз-два :3

Ну и 10 mintes I will wrap you in plastic bags :3

Средневековая женская мистика: Хильдегарда фон Бинген

Хильдегарда Бингенская - одна из четырех женщин, признанных "Учителями Церкви"

"Говоря о развитии средневековой теологической, философско-исторической мысли, научных знаний, естествознания, мы имеем в виду, как правило, пусть и неосознанно, так сказать, мужской аспект средневековой западноевропейской культуры, средневекового мировоззрения. Однако действительно ли только мужчины формировали духовно-цивилизационные основы западноевропейского средневековья? Всегда ли только они шли в авангарде интеллектуальных поисков своего времени? Реальность была такова, что женщинам было невозможно выступать в качестве авторитетов в теолого-философской учености, где практически абсолютно доминировали мужчины, практически монополизировавшие систему образования и ограничивавшие доступ к нему женщин. Последние вынуждены были в такой ситуации искать иные возможности высказать свое мнение по активно дискутировавшимся вопросам той эпохи. Некоторые из женщин находили эту возможность в рамках своих мистических писаний, так как только в созерцательно-мистической области легитимировались пророческие выступления и обличение пороков своего времени женщинами. В то время как представительницы слабого пола подчеркивали и были убеждены, что их произведения происходят собственно от Бога и что сами они являются лишь недостойным орудием в руках всевышнего, мужчины, напротив, могли представлять деяния Бога в истории человечества от собственного имени.
Ярким примером в этой связи, несмотря на всю суровость ее характера и монастырский образ жизни, является одна из самых притягательных женских фигур немецкого средневековья Хильдегарда фон Бинген. Обращаясь к образу ее мыслей и правилам жизни, мы сталкиваемся прежде всего с известной отдаленностью и отчужденностью от нас средневековья, которые можно преодолеть только благодаря настойчивым усилиям в области исторического понимания. Кажется странным и удивительным, когда она, сама женщина, в своей апокалиптической критике времени обозначает негативно оцененную ею собственную эпоху как tempus muliebns debilitatis, что переводится примерно как “время изнеженности” или “женской слабости” [1]. Являлось ли это формой смирения, осознания себя в своей женственности как особо убогой и нуждающейся в божественной милости? Идентифицировала ли она себя с андроцентрической картиной мира, если сравнивала отношения мужчины и женщины с отношением неба и земли, солнца и луны? Воспринимала ли она некритично феодальный общественный порядок, если согласно консервативным убеждениям, принимала в свой монастырь Руперсберг только дворянок, и для того чтобы обеспечить доступ в монастырь простым, незнатным женщинам, основала конвент Айбинген? И тот и другой находились под ее руководством. Было ли это пониманием, осознанием предрассудков своего времени, которое оказалось не в состоянии преодолеть сословный порядок существующего общества, в том числе и за монастырскими стенами? Отягощена ли Хильдегарда, выступавшая с проповедями против катаров, тяжелым бременем вины за преследование еретиков, или же она действовала как смягчающий элемент, советуя неисправимых изгонять, но отвергала в то же время их кровавые преследования официальной церковью? Противоречивой кажется и ее критика той эпохи.
Выступала ли она в смысле Бернарда Клервосского против прогрессивных, просветительских сил, которые олицетворялись тогда, например, в Абеляре, или же, наоборот, она боролась с реальным проявлением упадка?
Хильдегарда фон Бинген родилась в 1098 г в дворянской семье и была десятым ребенком у своих родителей. В возрасте 8 лет она была отдана на воспитание к монахине Ютте фон Шпонхайм, с которой жила в женском ските под Бингеном под покровительством тамошнего мужского бенедиктинского монастыря. Образование Хильдегарды охватывало по меньшей мере элементарные занятия по Библии и латинской патристике, семь свободных искусств и литургию бенедиктинцев. После смерти Ютты фон Шпонхайм в 1136 г. Хильдегарда взяла на себя руководство женской общиной. В 1147-1152 гг. она добилась строительства монастыря Руперсберг под Бингеном, а в 1165 г. его филиала в Ай-бингене. Умерла Хильдегарда в 1179 г в монастыре Руперсберг под Бингеном.
Хильдегарда фон Бинген, пророчица и медик, занимает выдающееся место среди средневековых европейских женщин. Она вошла в историю как самая известная немецкая женщина-мистик. Уже в детстве Хильдегарду посещали видения. “Когда мне шел третий год, я увидела такой яркий свет, что моя душа задрожала, но из-за своих малых лет я не смогла это передать. И до 15 лет я видела многое, кое о чем я рассказывала, и те, кто это слышали, очень удивлялись, когда это пришло и от кого. Я и сама удивлялась, что когда я глубоко смотрела в свою душу, все же сохраняла внешнее зрение. Многие внешние вещи я не знала из-за частых болезней, которыми я страдала с младенчества и до сих пор, которые ослабили мое тело. Я попыталась узнать у моей кормилицы, видела ли она что-либо кроме внешних вещей. И она возразила 'Ничего', потому что она ничего подобного не видела. Так я была охвачена большим страхом и не осмеливалась это кому-либо открыть” [2].
С 1141 г Хильдегарда стала записывать на латинском языке свои видения. Так появилось ее первое и самое известное мистическое произведение, учение о вере “Scivias” (“Познай пути”) [3], в котором она развивала на языке, сильно пропитанном мистико-пророческими ощущениями, собственную теологию и антропологию. Мистические взгляды и реальная жизнь не составляли у Хильдегарды противоречия. Она категорически отстранилась от чуждого действительности экстаза. В 1147-1148 гг. записанные к этому времени ее видения благодаря папе Евгению III, ученику Бернарда Клервосского, получили официальное церковное признание. В 50-е гг. XII в Хильдегарда, во взглядах которой по-прежнему сохранялось равновесие созерцательной и активной жизни, написала свои работы по естествознанию и медицине. В период между 1158 и 1163 гг. она работала над Liber vitae mentonum (“Книга праведной жизни”), а в 1163-1173 гг. возникло ее третье мистическое произведение Liber divmorum operum (“Книга божественных творений”). Практически одновременно в течение десяти лет с 1160 г. она предприняла четыре большие миссионерские поездки по городам Германии, во время которых выступала с проповедями против еретиков-катаров, а также против падения нравов у клира и в народе.
Три ее больших мистических произведения структурно делятся на две части 1) Описание созерцаемого с личными переживаниями, 2) Толкование соответствующего видения, из которого она пыталась устранить всякий субъективный элемент. По сути это были ее философско-исторические исследования в рамках так называемого исторического символизма. В мистических работах Хильдегарды, как и у других женщин-мистиков, мы находим постоянно повторяющееся представление о себе самой как ничтожной женщине, ограниченном человеке с женской слабостью, необразованной и недостойной. В этом случае она использовала представление о женщинах своей патриархальной эпохи для того, чтобы подчеркнуть библейскую мысль о том, что Бог для обращения к людям как раз избирает не сильных, а слабых.
Хильдегарда, которая понимала даже латинские проповеди, осознанно умаляла свое литературное образование, так как хотела, чтобы ее воспринимали как необразованную пророчицу. В течение долгого периода своего творчества она имела помощника, бенедиктинского монаха Вольмара Дизибоденберга, который обладал для того времени полным литературно-философско-теологическим образованием. Ему вменялось в обязанность только устранять ее грамматико-стилистические неточности в латинском языке и не позволялось вмешиваться по содержанию в субстанцию ее видений или их истолкований. Хильдегарда, которая еще не имела возможности лицезреть готические соборы с их многочисленными изобразительными циклами в разноцветных витражах, тем не менее описывает свои видения во всех цветных нюансах вплоть до природных и архитектурных деталей так живо, что сразу представляется готическое искусство витражей.
В сочинении “Scivias” Хильдегарда излагает свое истолкование взаимной интеграции космоса и священной истории. Антропология, содержащаяся в ее видениях и основанная на средневековом учении о макро- и микрокосмосе, исходит из библейско-исторического способа рассмотрения природно-органическое и духовное в человеке находится в гармонии с космическими силами, но эта гармония была нарушена человеческим грехопадением и должна быть восстановлена силой искупительного подвига, что достигается полностью только в эсхатологии.
Во вселенском видении, открывающем “Scivias”, Хильдегарда, космическая метафизика которой нуждалась в наглядной демонстрации, использует современную ей птолемеевскую картину мира. При этом она исходит из мотива, восходящего к первоначальным матримониальным элементам мифологии и космогонии. Она описывает космос в образе яйца (встречавшегося уже в Древнем Китае и в восточном культе Митры), в котором заложены, по ее мнению, как силы развития, так и оберегание, укрытость и безопасность божьих творений. Земля, словно яичный желток, образует середину, центр Вселенной. При толковании этого видения Хильдегарда видит в совместной игре солнца и трех верхних планет не только описанную в патристике тринитарную структуру творения мира, но и прежде всего таинство человеческого становления Логоса, “солнца справедливости”. Она во многом предвосхищает те описания творения, которые были развиты затем в поздней францисканской теологии. Хильдегарда в своих работах высказывает собственное мнение по теологическим вопросам в мистико-пророческой форме. Ее историческое толкование в “Scivias”, благодаря острому обличению пороков своего времени и постоянных предостережений от коррумпированных человеческих поступков может одновременно трактоваться как оптимистическое и реалистическое. Видения, описанные и истолкованные в “Scivias”, изображают ход истории человечества с ее различными ступенями в Ветхом Завете, нацеленный на благо, счастье, затем радикальные изменения в результате человеческого становления Логоса, появления церкви и вплоть до апокалиптически изображенного конца времен. В двух аллегорических женских фигурах синагоги и Ecclesia (Церкви) Хильдегарда видит отдельные фазы исторического процесса. Авраам с его верой в Бога, Моисей, через которого закон Бога был передан людям, и пророки, указывающие на грядущего спасителя, придают синагоге известное сходство с образом Церкви. В этих образах Хильдегарда придает форму тринитарного видения, в котором символ человеческого образа заменяет вечный Логос. “Потом я видела сверхяркий свет и в нем сапфирно-голубую человеческую фигуру, которая насквозь горела в сверкающем пламени нежно-красного цвета. Яркий свет наполнял все сверкающее пламя и сверкающее пламя весь яркий свет. И оба, яркий свет и сверкающее пламя, наполняли всю человеческую фигуру, все трое были как единая полнота света ” [3, с. 154]. Как нижняя часть синагоги появляется в черных тонах, что является намеком на то, что ее покидает божественный завет, так и нижнюю часть Церкви Хильдегарда тоже видит нечетко, что означает как незнание будущего, так и упадок и страдание конца времен. В своей системе видений Хильдегарда отнюдь не представляет историю человечества в прямолинейной целенаправленности [4]. Она находит прогресс в Ветхом Завете, так же как регресс в церковной, новозаветной истории. В исторических взглядах Хильдегарды, проявляющихся также в других ее работах, пороки ее времени кажутся ей настолько тяжелыми, что она воспринимает их как возвращение вины Евы, поэтому обозначает этот период как “женский”. У Хильдегарды можно четко увидеть циклическое или спиралеобразное понимание истории. Для эсхатологии Хильдегарды характерно, что не только синагога достигает объединения с церковью, но также большая часть языческих народов открывается для церкви. Новый блеск элементов, очистившихся через победу веры и прекращение циклического небесного движения, символизирует для нее эсхатологический покой, так как по ее представлению перед грехопадением человека не было космического движения.
Вторая мистическая работа Хильдегарды фон Бинген “Liber vitae mentorum” написана в традициях популярных в средневековье дискуссий между добродетелями и пороками, которые берут свое начало в древнехристианской “Psychomachia” (“Душевной борьбе”) поэта IV в Пруденция. Изложение этой псевдотемы раскрывает особенности мышления Хильдегарды. Мифические существа, состоящие из различных животных и частей тела человека, олицетворяют собой пороки. Сценарий видений в этой работе также имеет космический вид. Превышающая естественные размеры мужская фигура поворачивается в ходе видений по разным направлениям света и символизирует Бога. Огненные облака добродетельных сил, вылетающие из его рта, заботятся о том, чтобы порочные речи не оставались безответными. А вот как Хильдегарда представляла сладострастие, похоть “Седьмое явление имело образ женщины, которая лежала на своем правом боку. Ноги она согнула и подтянула так, как это делает человек, который удобно устраивается на своей постели. Ее волосы были как огненное пламя, а ее глаза белы как мел. На своих ногах она имела белую обувь, которая была такой скользкой, что женщина на ней не могла ни идти, ни стоять. Из ее рта исходило зловонное дыхание и текла ядовитая слюна. Ее правую грудь сосал щенок, левую – змей. Руками она срывала цветки с деревьев и трав и вдыхала их аромат носом. На ней не было одежды, она была окутана в нагой жар, и тот, кто к ней приближался, тот иссушался этой страстью как сено” [5]. В этом описании, как и в целом в работе, заметна многозначность символов, метафор и аллегорий, используемых Хильдегардой. Например, белый цвет и цвет огня имеют преимущественно позитивную символику, но в описании похоти, и что особо показательно, изображенной в женском обличье, они, наоборот, характеризуют падение как перверсию добра. Подобное происходит у Хильдегарды также и с символами мужского и женского. Так, например, сила и твердость у мужчин могла расцениваться как позитив, а слабость женщины — как негатив. Но существовало и обратное твердость как символ несовершенства Ветхого Завета, а мягкость как совершенство Нового Завета. Кроме того, каждый из обоих полов символизировал как ценность, так и малоценность.
Третья и последняя мистическая работа Хильдегарды “Liber divmorum operum” или “De operatione Dei” представляет собой по сути ревизию теолого-космогонических, христологических и апокалиптико-эс-хатологических видений “Scivias” с позиции уже более зрелого взгляда автора. Но прежде всего речь здесь идет о представлении макро- и микрокосмического взаимодействия. “В двух образах круга и креста пророчица видит человека, который стоит с широко раскинутыми руками, символизирует микрокосмос и пронизывает макрокосмос-круг, который заключает в себе, трансформирует и поддерживает Бог - творец” [6]. Колесо мира перед грудью Бога — это элемент макрокосмических представлений азиатского происхождения. В частности, в даосистской традиции Древнего Китая и Кореи можно увидеть человека, изображенного в центре макрокосмоса, на котором этот макрокосмос держится и одновременно силами которого создается. Так же как в этой древней азиатской космогонии у Хильдегарды соотносятся части тела человека с космическо-природными элементами (кровеносные сосуды — реки, глаза — небесные светила и т д). Одна из характерных вариаций этой мыслительной формы Хильдегарды заключается в добавлении к космическо-человеческой параллели еще и библейско-священноисторической. “С макушки черепа до крайней границы лба человека находятся семь точек, равноудаленных друг от друга. Тем самым символизируются планеты, отделенные друг от друга равными интервалами на небосводе. Это означает, что душа в человеческом теле с момента ее сотворения должна с равным усердием почитать семь даров Святого Духа” [7].
Труды Хильдегарды по естествознанию, хронологически последовавшие за “Scivias”, не отличаются строгим мистическим стилем, но тем не менее связаны с теологией творения. Речь идет прежде всего о работе с названием “Liber subtilitatum diversarum naturarum creaturarum” (“Книга о внутренней сущности различных природных созданий”), написанной около 1150-1160, которая фактически распадается на две части “Liber simphcis medicmae”, известную как “Физика”, и “Liber com-positae medicmae” или “Causae et corae”. В “Физике” описываются растения, минералы, деревья, камни, животные и металлы с присущими им лечебными и нелечебными свойствами. Многое из медицинских наставлений Хильдегарды имеет только историческую ценность, но кое-что, напротив, в XIX-XX вв. было доказано научно и вновь актуально сегодня. Во введении к “Физике” Хильдегарда развивает свою концепцию соответствия человека и природы, как она понимает это согласно библейскому сказанию о творении мира. “Когда создавался человек, была взята земля от земли, и эта земля есть человек. Все элементы служили ему, потому что они чувствовали в нем жизнь. И они действовали с ним, и он с ними. Так воплощает земля в своих полезных травах высокие духовные способности человека, а в своих неполезных травах открывает она его плохие и дьявольские свойства” [8, с 15].
Хильдегарда судит о природе в рамках ее священно-исторческих предпосылок и считает, что творение мира было искажено и обратилось к плохому в результате человеческого грехопадения. Она хотела бы передать свои знания о природе людям. Как и ее современник Гуго Сен-Викторский, она видит весь мир пронизанным священными знаками и подчеркивает этим сакраментальную структуру творения. Она пытается использовать природные качества камней, растений и животных вместе с молитвами, так как считает, что в этом случае соединяются действенные силы природы и избавительные силы молитв. Однако, по мнению Хильдегарды, это всегда зависит от воли Бога, позволит ли он или нет в каждом отдельном случае осуществиться целебному действию. Один пример “Гиацинт Человеку, который страдает слепотой, или глаза которого мутны, помогает гиацинт. Кто околдован и заговорен магическими словами так, что в нем бушует безумие, берет теплый ржаной хлеб, вырезает корку в форме креста, протягивает гиацинт через эти надрезы и говорит “Бог, который отнял у дьявола всю драгоценность камня, может также и у меня взять колдовство и избавить меня от страданий безумия ”. Кто страдает болезнью сердца, может крестом с гиацинтом ударять в области сердца, ему станет лучше ” [8, с 83].
Среди трав Земли Хильдегарда называет такие, которые радуют душу человека, проясняют его интеллект, очищают сердце и разум, устраняют печаль души и бесплодие тела, изгоняют своим запахом демонов. Она рекомендует растения, которые дают энергию, бодрость и добродетель. В своем учении о драгоценных камнях Хильдегарда утверждает, что в цветном естественном блеске камней человек обретает первоначально ему присущую ясность, а из-за своей водной и огненной природы камни являются также символами Святого Духа.
В сочинении “Causa et curae” Хильдегарда обращается к человеческому телу, его органам и функциям. Согласно теологическом у учению о сотворении мира и грехопадении в своих работах по естествознанию Хильдегарда исходит из господствовавшего в то время понимания наследования первородного греха через человеческий половой акт. По этому поводу она писала “Первое возникновение человека берет свое начало от желания сладострастия, которое змей дал человеку при вкушении яблока, ибо уже тогда кровь мужчины была возбуждена порочностью ” [9, с 125]. Впрочем, эта тема представлена много шире в мистико-теологических работах Хильдегарды, чем в ее естественнонаучных сочинениях, в которых она с большой непосредственностью пишет о мужских и женских телах и даже придумывает выразительные эвфемизмы для обозначения половых органов и функций. Хотя, пожалуй, в наше время они могут быть восприняты скорее как грубые. Вот пример из ее учения о формах “Половой ветер, который пребывает в бедрах мужчин, более страстный, чем ветреная природа. Как в дымовую трубу он дует в два своеобразных органа. Оба эти органа составляют основу всех мужских сил и им помогают как два воздуходувных меха, которые разжигают огонь надлежащим образом. Если один раз они создали род, то этот род может процветать в создании потомства” [9, с 137]. “Некоторые женщины имеют природную склонность к дородности. Их кровеносные сосуды прюводят обильную и зистую кровь. Такие женщины имеют чистый и беловатый цвет лица. В любовных объятиях они прелестны и любезны, они также разбираются в изящных искусствах, они довольны своим душевным состоянием. Их лоно сильно развито и способно к деторождению. Они плодовиты и могут принимать в себя мужское семя” [9, с 144].
Сочинения Хильдегарды по естествознанию принесли ей славу первой немецкой женщины-врача. На какие источники она при этом опиралась? Это еще должно стать предметом дальнейшего исследования. Влияние арабской медицины в ее работах считается сегодня уже значительно меньшим, чем полвека назад. Очевидно, что она использовала античное учение о телесных соках и темпераментах, с которым познакомилась в работах архиепископа Исидора Севильского (около 560-636), автора “Этимологии”, своеобразной энциклопедии эпохи раннего средневековья. Другой источник информации — это собрание рецептов средневековых бенедиктинских монастырей, а также рекомендации и практические навыки, передававшиеся от женщины к женщине, которые частично восходят к дохристианским традициям. Встречающиеся немецкие слова в латинских текстах Хильдегарды дают возможность это предполагать.

Хильдегарда вела также обширную переписку. Среди ее адресатов были, например, такие известные личности как папы Евгений III, Анастасий IV, которых она остро критиковала из-за их вялой власти. Хильдегарда переписывалась с папой Адрианом IV и германским императором Фридрихом I Барбароссой [10, с 82], которого она знала лично и от которого в 1163 г получила охранительную грамоту для своего монастыря. Однако это не помешало ей критиковать императора за его римскую политику и продолжение схизмы в результате назначения антипап. Переписка Хильдегарды с епископами, мужскими и женскими руководителями орденов и монастырей касалась чаще всего конкретных отдельных проблем и служебных обязанностей. Но и здесь мы можем увидеть своеобразие ее мистических переживаний. Так, в известном письме к Виберту фон Гембло, который позднее стал ее последним секретарем она писала: “В этом свете я вижу иногда другой свет, который я называю “живой свет”. Когда и как я это вижу, я не могу сказать. Но пока я его вижу, всякая печаль и всякий страх меня покидают, так что я чувствую себя как простая юная девочка, а не как старая женщина ” [10, с 227].
В XV-XVI вв. сочинения Хильдегарды фон Бинген были включены в “Catalosus vivorum illustnum” и даже в “De scriptonbus ecclesiasticis”. Научное изучение ее жизни и творчества началось в XX в, начиная с 1928 г, бенедиктинским орденом. Хильдегарду оценили как сведущую в травах и автора поэтических произведений, но подробное исследование ее картины мира и самосознания в феминологическом аспекте вероятно тоже не заставит себя долго ждать."

Ну, вы либо норм разметку делайте (и источники копипастить не забывайте, раз уж ссылки на них не убираете), либо просто tl;dr давайте со ссылкой на источник (и пусть уже там глаза у читающих вытекают).
А то читать же невозможно.

jinx пишет:
Если бы вы дали себе труд перейти по ссылке на источник, то воочию узрели бы, что в источнике текст точно так же размещён одним куском.
Это - просто памятка для меня в будущем найти хорошую статью об этой женщине)

Ой вей...
Если бы вы взяли на себя труд не слепо агриться, а почитать мой коммент, то воочию узрели бы, что я переходила - со ссылкой на источник (и пусть уже там глаза у читающих вытекают).
Хз, чистое имхо, такая тупая копипаста - это неуважение что к теме, что к читателю. Потратить 5 минут и привести всё к читабельному виду вроде не так и сложно.
По читателям-то понятно, лол.
Но вы же пишите о ВЕЛИКОЗНАМЕНИТОЙ ком-то там! Вы бы ещё переносы и пробелы убрали, чтоб уж точно все поняли - крутая тётка была

Так.

У меня датасинк наконец-то поднялся и даже что-то там синкует по расписанию.
И я подобрела

Поэтому тоже напишу про женщину в истории. Мб не самую великую, не первую и не последнюю, не лучшую и не худшую...
Просто она померла недавно и вот моё личное F как совершенного мимокрокодила.
Пока там тов. Йоно постит сказки тысяч лет назад :3

Собственно, Маргарет Гамильтон.
Её тима в том числе закидывала Апполон-11 на Луну (ну, это там, где высадку на Луну в Голливуде снимали).



Родилась 17 августа 1936, померла 30 сентября 2026.
90 лет затащила, ggwp!

В общем, родилась в Пейоли, учила матан.
Потом кодила ПОшечку для прогнозирования погоды.
Потом кодила ПОшечку для поиска самолётиков СССР.

А потом была тимлидом тимы создавшей ПО для высадки на Луну.
И типа это ПО помогло избежать провала лунной миссии США.
(с) вики

А ещё, говорят, благодаря ей и Энтони Эттингеру и Барри Боэму появилась полноценная "разработка программного обеспечения" как наука а не просто тыкание кнопочек в монитор.

Ну, я рядом не стояла, хз, что там да как в реале в М'урике тех годов творилось, но она могла, умела и кодила, так что F бабуле.